Тем более, что все уже в прошлом.
И даже толком никому ничего не предъявить.
— И потому, когда Тошка показал ту запись… Понимаете, я плохо себя чувствовала… Это, конечно, не оправдание, но мне в тот момент казалось, что меня все бросили. Все против меня, кроме Тошки. И вы меня бросили…
— Вася… — Лис внезапно оказывается прямо напротив, и я лишь моргаю изумленно, глядя в его напряженное лицо.
Он же вот только-только сидел в кресле напротив кровати… Как он тут так быстро?..
Лис аккуратно забирает у меня кружку, передает ее подвинувшемуся ближе Лешке, обнимает меня за плечи и тянет к себе.
— Малышка… — Он гладит меня, шепчет в макушку тихо и яростно, — если бы мы знали… Мы бы… Черт… Каменюка… Я, блядь, не могу. Держи ее.
Он мягонько и аккуратно толкает меня в руки Камня, а сам порывисто встает с кровати и, как был, в трусах, выходит из дома, хлопнув дверью.
Я, полностью окутанная жарким теплом рук Лешки, прижавшего меня спиной к своей горячей, как печка, мощной груди, только испуганно вздрагиваю, слыша, как снаружи что-то колотится, кажется, железом о железо.
— Не переживай, маленькая, — рычит Камень, сжимая меня крепче, чем надо, и словно убаюкивая в своих лапах, — у меня там спортивный комплекс на улице. Сейчас Лисенок его поломает и придет. Ему надо пар выпустить чуть-чуть… А то ебануться же можно, когда понимаешь…
— Хорошо, что ты не такой взрывной… — бормочу я, успокоенно потираясь затылком о его грудь, и Камень тепло выдыхает мне в макушку.
— Я не такой, да.
— В смысле? — обмираю я, — мои родители уже ни за что не ответят… Отец в могиле. Мама — не в себе…
— Ничего. Я найду, с кого спросить.
— Леш…
— Маленькая, давай пока не будем. Я тоже не железный. Поцелуй меня лучше. А то, боюсь, пойду компанию Лису составлять, а там уже мало что от спорткомплекса осталось, походу…
Я послушно поворачиваюсь и целую его, мягко, нежно, словно пробуя его губы своими губами.
"И ощущаю, как каменная статуя оттаивает под моими пальцами, как жесткий хищный зверь превращается в податливого ручного кота, жадного до ласки.
Он валится спиной на кровать, тянет меня наверх, протаскивая по себе, заставляя обнять ногами, прижаться всем телом к нему, огромному, надежному, горячему.