— Ох, женщина, ладно, — Волкан проводит руками по волосам, вздыхает. — Ладно, будет тебе картошка.
— Ура! Ура! Ура! У соседей попроси. Вдруг есть, — пихаю его локтем, а он почти на пол валится. Бредёт по комнате, зевая, едва вписывается в проход.
Не спрашивайте, где он взял картошку в час ночи в Эмиратах. Пока жарил и пыхтел там, на кухне, я три раза уснула и перехотела в итоге. Но чтобы не сердить любимого, съела. Всё до последней крошечки умяла за обе щеки. Моя душенька ликовала.
— Наелась? — подперев голову рукой, Волкан лежит напротив меня на кровати, весь такой сонный, уставший, зачарованно смотрит на то, как я с пылу с жару за обе щеки уплетаю его шедевр. Кстати, Волкан готовит божественно. Он открыл в себе кулинарный талант в тот самый день, когда я заболела.
— Ну очень вкусно! — облизываю каждый пальчик.
— Теперь давай спать.
— М-м-м… Я еще кое-что хочу, — крадусь к нему хищной кошкой, набрасываюсь на крепкую спину мужчины и жадно царапаю мощные мышцы ногтями. — Я соскучилась. А ты такой горячий… — игриво облизываю его ушко, ловлю губами мочку, втягиваю её в себя, сладко посасываю.
— Ты невыносима! — Волкан ворчит, но вмиг заводится.
Я смеюсь, сама от себя балдею.
— Боги! Как х-хорошо. Не останавливайся!"
"Он входит в меня очень нежно. Какой же он красивый и чувственный. Дикий зверь, но укрощённый. Мной. Он — мой. А — его. Навсегда. Я счастлива, что мы нашли друг друга.