Чтобы оставить лёгкий, практически невесомый поцелуй на коже. Без предупреждения. Просто взял и снова поцеловал.
— Ох, — закатив глаза, пошатнувшись, я судорожно охнула. Ноги не слушались. Мышцы превратились в вату. Этот «ох» стал катализатором нового взрыва. Я не успела ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни слова сказать, чтобы прокомментировать его наглое поведение. Волкан резко толкнул меня к стене. Развернул лицом к себе. Навалился на меня в углу всем своим внушительным весом. И… взял мои руки в плен. Высоко над головой.
— Что ты… О-ох! — прерывистый вздох. — Д-делаешь…
— Не. Могу. Себя. Контролировать.
Теплые и мягкие, как лепестки розы, пальцы заскользили по спине, нырнули под свитер. У меня адски свело низ живота. Распятая у стены, я начала задыхаться. Судорожно ловила губами воздух. А он смотрел на мои губы. Как на добычу. Фас! И бросится в атаку, взяв своё. Он гладил меня по голой спине горячими ладонями, опускаясь всё ниже и ниже.
Как же мне хорошо. Какой он всё-таки нежный, хоть с виду как кусок стали. Несмотря на то, что его руки большие и грубые, под стать типичному мужлану, но они умелые и очень ласковые. Знают своё дело. Знают, как нужно обращаться с девушкой, чтобы доставить ей удовольствие и вскружить голову.
Я чуть не умерла от эмоций. Он дышал мной. Он тёрся носом о мой нос. О мои щеки. О мои губы и подбородок. Вдыхал меня всю. Гладил пальцами ставшую очень чувствительной кожу. Меня утаскивало в невесомость. Я проваливалась в пропасть. Внизу живота бушевал ураган. Господи! Это невыносимо! Почему моё тело меня предаёт? Почему сердце стучит на пределе? Почему в области бёдер вдруг стало так сладко? Так напряжённо? Так жарко?
Волкан вцепился в мои скулы пальцами, чуть надавил указательным пальцем на губы, заставляя их раскрыться шире.
Или… всё же хочу. Но отказываюсь. Из-за принципов.