Лиза *Феечка* Богданова: Ты просил доверять тебе! А после ранил меня и бросил! Наверное, я готова сказать тебе те слова, которыми ты когда-то поставил точку в наших отношениях… Я тебя ненавижу, Чарушин!
Шумно выдыхаю. С этим выпадом всю свою боль и иллюзорную злость выпускаю. Решаю тотчас удалить необдуманное послание. Однако оно к тому времени уже оказывается прочитанным.
Мое дыхание обрывается, когда карандаш под ним начинает двигаться. На эмоциях подскакиваю с кровати. Сохранять неподвижность нет возможности.
Ок… Ок… Ок, черт возьми!
Естественно, меня накрывает истерика. Падаю на кровать и долго-долго рыдаю. Пока не высыхает весь организм. Чувствую полное опустошение и реальное обезвоживание, прежде чем проваливаюсь в какое-то забытие.
Просыпаюсь в темноте. Не сразу соображаю, что именно меня разбудило. После нескольких шумных вдохов-выдохов улавливаю звук телефонного звонка.
– Алло, – шепчу охрипшим голосом.
– Привет! – здоровается Варя. И сходу начинает тараторить: – Слушай, Лиз, все парни будут сегодня у Артема. Я тоже хотела поддержать, но у меня Нюта приболела. Поедет только Кир. А ты будешь? Переживаю, что они там есть назаказывают. Не хочу, чтобы Кир какую-то химозную дрянь ел…
– Подожди, – выдыхаю так же сипло, но уже достаточно громко.
На том конце провода звучит удивленный вздох.
– Ты не знаешь? – догадывается Варя. – Боже, Лиз… – еще один вздох и затяжная пауза, во время которой мое сердце буквально разрывается. – В общем, у мамы Артема обнаружили онкологию.
– Господи… – с этим шепотом из моих глаз выкатывается новая порция жгучих слез.
– Да, – шепчет подруга с грустью.
– Боже… – все, что я могу проскулить.
Думала, что днем больно было. Ошибалась. Сейчас за него больнее. Так сильно, что задыхаюсь.
– Там же еще три сестры у Артема. Все на нем. Расклеились, конечно.