Смотрю на нее и понимаю: что бы она ни сделала, никогда не смогу на нее пожаловаться.
– Давайте переложим пиццу на доски и отнесем в гостиную, – обращаюсь сразу к троим. – Надеюсь, вы не против теста? – спрашиваю, когда уже включаемся вместе в работу. – Будет еще запеканка и рыбный пирог.
– Не против, – тихо отзывается Анж. – А Тёма и вовсе фанат. Мама часто печет. Он даже не кринжит таскать с собой тормозки.
Реагируя на это замечание, остальные девчонки с улыбками закатывают глаза. Я тоже не отстаю.
– Вы мне скажите, что любите сами, я завтра приготовлю, хорошо? – участливо прошу, забывая о своем обычном стеснении с чужими людьми.
Но ведь они для меня и не чужие. Как они могут быть чужими, если Чарушин – весь мой мир? Не могут, как бы не отнеслись ко мне в ответ.
– Я люблю картошку в любом виде, – делится Ника после паузы. – Анж – пасту. А Рина – по мясу.
– Честно говоря, я уже такая голодная… – протягивает младшая сестра. Пожимает плечами и закидывает в рот кусочек налистника. – М-м-м… Вкусно!
– Супер, – выдыхаю радостно.
– Как ты можешь выглядеть такой счастливой? – выпаливает та в мою сторону. Я напряженно замираю. Марина же, толком не прожевав еду, не менее эмоционально продолжает: – Я ненавижу готовку! И вообще, все-все, что с ней связано. А ты такая довольная. Как? Почему?
– Ну, не знаю… – улыбаясь, стараюсь быть искренней, хоть и осознаю, что эти девочки меня вряд ли поймут. – Готовка успокаивает. Плюс, я люблю делать приятное другим. В нашем подъезде нет ни одного человека, которого бы я чем-либо не угостила.
– Вау! Ты идеальная невестка для нашей мамы, – выдает Анжелика неожиданно.
Я столбенею. Рина давится и резко начинает кашлять. Ника вовсю хлопает ее по спине, когда в кухню входит Артем.
Не знаю, услышал ли он простосердечное замечание своей сестры, но мне в любом случае становится чересчур неловко, чтобы еще и с ним встречаться взглядом. Мои щеки пылают, а сердце безумно колотится, пока я продолжаю усиленно строить занятой вид.
– Похоже, все в сборе, – сообщает Чарушин.
– Окей, у нас тоже почти все готово, – выдыхаю я отрывисто. – Можешь взять один из подносов? – прошу, так и не рискнув поднять взгляд. – Вы, девочки, тоже несите. Я сейчас приду.
32
Я с тобой.
Это его мир. Его крепость. Его душа.
Пока остальные усердно пялятся в огромную плазму и полушепотом обсуждают происходящее на экране, я впитываю атмосферу пленившего меня дома и с тихим упоением живу жизнью моего Чарушина.