Видела подобное мельком в Сонькиных сериалах.
Первые же сомнения в правильности своих представлений испытываю, когда за пять часов до мероприятия, с ворохом вечерних нарядов и батареей саквояжей прибывает группа стилистов.
Не хочу подвести Артема, поэтому сопротивления не оказываю. Позволяю этим феерическим женщинам сотворить образ, который они сами считают подходящим. К счастью, макияж мне делают достаточно сдержанный. С четким акцентом на глаза, но без излишков. Волосы мастера решают оставить распущенными, накрутив крупными локонами.
Вторые сомнения меня накрывают, когда я вижу наряд.
– Ох… – выдыхаю восторженно. – Это божественно!
Других слов у меня попросту не находится. Ничего прекраснее я никогда в жизни не видела. Полупрозрачный верх с мерцающим орнаментом нежного золотистого кружева и в тон ему широкая атласная юбка, спадающая мягкими вертикальными складками до самого пола.
Какой, к черту, корпоратив? В этом наряде я чувствую себя принцессой из диснеевской сказки, никак иначе.
Что происходит?
– Это точно уместно? – смущенно обращаюсь к одной из женщин. – По-моему, для обычного корпоратива слишком шикарно.
– Ничего не слишком. Все идеально, – подмигивает мастер. – Поверь, мы знаем уровень. Не первый год с Чарушиными работаем.
Ее слова должны были меня успокоить, но вместо этого мое беспокойство растет.
Что все-таки происходит?
Когда команда фей с чувством выполненного долга и пожеланиями приятного вечера удаляется, меня отчетливо трясти начинает.
Понравлюсь ли я ему? Вдруг ему тоже покажется, что я выгляжу неуместно? Скажет ли он? Скажет хоть что-нибудь? Собирается ли сегодня со мной разговаривать?
«Ты – моя жизнь...»
Это ведь очень весомое заявление. Грандиозное признание.
Или я снова преувеличиваю?
«Дикарка, я тебя люто…»
Разве это не то самое сокровенное, что Чарушин уже не может держать в себе? Неужели я надумываю? Год назад Артем смело заявлял о своей любви. Боже, как свободно и уверенно он тогда говорил! Сколько раз я чуть сознание не теряла!
Сейчас же… Сейчас Чарушин совсем другой. И в этом, несомненно, моя вина.
Но я чувствую, что все еще живо между нами. Чувствую, как он горит.