Плохого не случится. С ним рядом точно не случится. Мой Чара Чарушин просто не допустит. Держит. Он держит нас обоих. Тащит за двоих, не раз доказывал. Я доверяю ему. Больше, чем самой себе.
Настолько, что минут пятнадцать спустя, уже у моря, позволяю Артему с ребенком приблизиться. Он красивый, малышка чудесная – картинка изумительная.
– Тебе идет… – шепчу я.
– Уверен, тебе тоже пойдет.
Я судорожно вздыхаю и позволяю своим слезам пролиться. Кислорода не хватает, но я стараюсь не паниковать. Нельзя сбиваться с ритма.
Он молодец. Со всем справится. А значит, и я должна."
"– Все хорошо, – выдыхает совсем близко. – Все хорошо, Лиз. Смотри, это Нюта. Мне ее скоро крестить. Будем ее любить, ладно?
Оказавшаяся между нами малышка протягивает ручку и трогает мои волосы. Я неосознанно ее перехватываю. Перехватываю и задерживаю. С каким-то ошеломительным восторгом скольжу по нежнейшей коже, перебираю крохотные пальчики.
– Такая маленькая… – вырывается у меня вместе со сдавленным всхлипыванием.
– Да…
– А сколько ей?
– Девять месяцев.
– Ясно… – роняю совсем тихо. – Очень красивая… Бойкам повезло…
– Угу… Хочешь взять ее на руки?
– Я не… – теряюсь от страха. И разрываюсь от желания. – Не знаю…
– Возьми, Лиз. Возьми, я подстрахую.
Поднимаю голову, чтобы встретиться с ним взглядом. А ведь в его глазах весь мой мир. Мне нечего бояться.
Артем прижимает Нюту ближе ко мне, и я… Я ее принимаю. Бережно обнимаю руками и замираю.
Больше боли. Больше восторга. Больше слез.
Тихо плачу. Почти беззвучно. Потому что сейчас мои страдания – это очищение. Душа скидывает последние оковы, освобождается и погружается в блаженное умиротворение.
– Ладно, Чарушин… Ладно… Будем ее любить... Точно будем, – с опозданием на его вопрос отвечаю.
– Спасибо… – глухо выдыхает мне в волосы.
– Это тебе… Тебе спасибо, Артем… Ты потрясающий… Мой… Родной… Настоящий…
– Просто люблю тебя.
– Знаю, что не просто… Болит же? У тебя тоже болит?
– Угу… Немного… – выдает глухо. Явно тяжело дается, но как же он держится… Невероятно! – Пройдет все, Лиз. Все пройдет. Обещаю. Заживет. Верь мне.
– Ты потрясающий, – повторяю настойчивее. – Люблю тебя. Очень сильно. И всегда-всегда любить буду.
– Спасибо.
– Боже, Чарушин… Хватит благодарить… Боже… Прими как неизбежное!
Наконец, он смеется.