– Я коляску… Белую хочу, Тём!
– Хочешь – значит, будет.
– Ты… – выдыхаю взволнованно, подтягиваясь повыше и прижимаясь покрепче. – Любимый мой.
– А ты моя, Лиз… Моя любимая.
– Чарушины? – кричит Рина с пляжа. Поворачиваемся, чтобы увидеть, как она суматошно машет нам руками. – Эй, вы, трое! Все Чарушины, скорее сюда!
Прыскаем с Артемом смехом.
– Идем, – выдает он. – А то кобра не успокоится. Еще что-то выдумала.
– Ну, пойдем… Посмотрим.
58
…это та самая исключительная безусловная любовь,
которой меня научил Артем.
– Вот это у вас движ… – тянет Чарушин растерянно. Моргает и со смехом уже увереннее выдает: – Вот это я понимаю, движ! Лучший движ в моей жизни! – хохочет, когда настойчивые пиночки сына меняют идеально-круглую форму моего обнаженного живота на нечто неправильное, но определенно прекрасное.
Слегка морщусь и сама смеюсь, когда малыш, вызывая очередные волны, совершает полный переворот. Вместе с Тёмой ловим его ладонями.
– Это потрясающе… – шепчу, когда на глазах наворачиваются слезы.
– Согласен. Не думал, что это реально настолько заметно будет.
– Я читала, что от темперамента ребенка зависит.
– В меня, что ли? Ты же такая хорошая… – отзывается задумчиво. Мне от его интонаций вдруг смешно становится. Хохочу, аж голову на спинку дивана откидываю. Чарушин этим, конечно же, пользуется. Тянется и выдает хрипом в шею. – Дай поцелую... М-м-м…
– Тёма… Тём… – ежась, тихонько повизгиваю. – Мне щекотно…
Лишь слегка смягчает напор. Шумно выдыхает и прикусывает мочку моего уха.
– Хочешь массаж? – этот вопрос вызывает дрожь. Слышу ведь, к чему ведет. – Спинки… А потом… Внутренний… Расслабить гладкую мускулатуру… Полезно и приятно…
– Чарушин… Боже, мне от тебя жарко… – снова смеюсь я.
– Кондиционер на минимуме, Лиз, – замечает он. – Единственный выход – снять с тебя остатки одежды.
– Да? – не могу перестать хихикать. – На мне и так ее мало…
Спортивный топ и шорты – постоянно так по дому хожу, если не ждем гостей. Мне комфортно, и Чарушину быстрый доступ к животу.
– Снимай уже… – тон сгущается. У меня новая волна мурашек разбегается. – Снимай, Лиза…
Как я могу ему отказать? Даже мысли такой не допускаю. Быстро избавляюсь от одежды и с огромным удовольствием отдаюсь любви.
Полгода от свадьбы прошло, а мне по-прежнему кажется, что каждый наш раз особенный. Каждый открывает какую-то новую грань близости. Каждый скрепляет наш союз.
Далеко не всё люди могут выразить словами.