Заплывшим взглядом прослеживаю, как его ладони ложатся на края находящейся передо мной полки и крепко, до белизны в костяшках, ее стискивают.
Толчок. Вжимается в меня всем телом.
– Хочу еще, – выдает глухо, вызывая полчище мурашек по моей коже.
Даже если бы Чарушин не имел привычки озвучивать свои желания, я это и так ощущаю. Давит мне между ягодиц эрекцией. Волнует до дрожи.
В горле собирается какой-то саднящий хрип. Я смыкаю губы, чтобы его сдержать. Но едва правая рука Артема сползает с полки и направляется вниз, резко выпускаю этот ржавый звук.
Еще один дрожащий вздох с моих губ. И следом – столь же ломаный и учащенный Чарушина. Мое сердце готово разорваться, но и его усиленно бьется мне в плечо.
Не сдерживаю стон, когда пальцы Артема добираются до цели и касаются голой плоти. Вздрагиваю и, почувствовав его губы на своей щеке, осторожно поворачиваю голову.
Встречаемся взглядами. Ловим дыхание друг друга.
Внутри что-то взрывается.
Вскоре чувствую его внутри. Принимаю толчки. Слышу хлипкие звуки. Вдыхаю пряный запах желания.
– Артем… – выдыхаю тихонько.
Он как-то резко тянет воздух и, играя желваками, вдруг отстраняется. Вынимая из меня пальцы, грубо размазывает вязкую влагу по моему бедру. Потом и вовсе сдергивает с меня футболку и, заставляя схватиться руками за полку, требует:
– Прогнись в пояснице.
Шелест фольги. Мягкое шуршание латекса.
Артем все-таки намерен исполнить свое стремление – взять именно таким образом – по-животному, без чувств. Зажмуриваюсь, задерживаю дыхание и делаю так, как он велит. На первом же толчке вскрикиваю. Вновь кажется, что разрывает меня.
– Расслабься, – хрипит Чарушин, замирая.
Я очень стараюсь, но в такой позе это почему-то никак не получается. У меня будто спазм внутри случается.
– У-м-м-м… Блядь… – выдает Артем. Качнувшись ко мне грудью, оплетает талию рукой. Прижимаясь, захватывает губами где-то под ухом. Бурным выдохом опаляет мокрую кожу. – Давай, Дикарка… Все хорошо, девочка…
И я будто плавлюсь. Выгибаюсь еще сильнее в пояснице, только бы быть ближе. Чувствовать на себе его руки и губы. Всего Чарушина.
Он впивается ртом мне в шею. Жадно засасывает кожу.