– Тогда посоветуй отцу самому выйти за него, – бросил Пол. – Ты любишь меня, и больше не о чем говорить. – Голубые глаза окинули ее раздраженным взглядом. – Ты ведешь какую-то странную игру, которая мне не нравится. И все это не имеет никакого смысла.
– Ничего не могу поделать, – парировала задетая Уитни, – это правда.
– В таком случае не будешь ли добра разъяснить мне, каким образом помолвка состоялась в июле, хотя ты до сентября не знала этого человека?
Теперь он помрачнел, и Уитни почти пожалела, что затеяла все это.
– Клейтона представили мне во Франции, – глубоко, прерывисто вздохнув, начала она. – Но я не обратила на него внимания и даже не запомнила. Вторично я встретила его в мае на маскараде, но Клейтон был в маске. Тогда же он и решил жениться на мне, но, зная, что дядя отказывает всем моим поклонникам, поскольку я хотела вернуться домой и выйти за тебя, приехал сюда и заплатил отцу сто тысяч фунтов. Ну а потом заставил его послать за мной, поселившись в доме Ходжесов.
– И ты в самом деле думаешь, что я поверю всему этому? – рявкнул Пол.
– Не совсем, – в отчаянии пробормотала Уитни, – но правда заключается в том, что я ничего не знала до твоего отъезда. Когда я в тот вечер спустилась вниз, чтобы рассказать отцу о нашей помолвке, там уже был Клейтон. И не успела я опомниться, как отец завопил, что я обручена с герцогом Клеймором. С тех пор положение с каждым днем становится все хуже.
– Не представляю, куда еще хуже! – саркастически хмыкнул Пол.
– А я представляю! Клейтон повез меня в Лондон на бал и там сказал одному из своих друзей, что мы скоро поженимся…
– Значит, ты согласилась стать его женой? – ледяным тоном осведомился Пол.
– Нет, конечно, нет.
Пол резко повернулся, шагнул к камину и, поставив ногу на решетку, загляделся на огонь, предоставив Уитни беспомощно смотреть ему в спину. Внезапно выпрямившись, он с побледневшим от ужаса лицом потрясенно воззрился на Уитни.
– Что ты имела в виду, когда сказала, будто герцог заплатил за тебя сто тысяч? – требовательно спросил он.
Уитни мгновенно поняла, о чем он думает, и сердце стиснула жалость к Полу… и к себе.
– У меня нет приданого, Пол. Отец все растратил, включая и мое наследство.
Пол прислонился головой к каменной стене и закрыл глаза. Широкие плечи безнадежно поникли."
"Настало время осуществить задуманный Уитни план, и девушка направилась к Полу, едва переставляя налитые свинцом ноги.