– Благодарю за честь, – ехидным тоном сказал Сметвик, а Гарри закатил глаза. – Тогда слушай. Под конец войны творилось хрен знает что. Никто уже толком не знал, кто за что воюет и кто с кем сражается. Гражданские войны, они такие, шкет. И больше всего отлетает тем, кто не хотел в них участвовать. Начиналось-то всё почти цивильно, с политических убийств. Цветы, речи, газеты, все дела. А закончилось кровавой баней. Мы на вызовы по трое срывались: двое работают, а третий – на шухере. Ублюдков хватало, могли и по жёлтой мантии зашарашить.
– Слабенький полукровка, – сладким голосом пропел Янус и кокетливо похлопал глазами. – Вот и ещё один такой пришёл, слабенький.
– Не сбивай, – поморщился Сметвик, – в кои веки я решил молодёжь поучить. Так вот. Под занавес все дрались со всеми, уже было не отличить – политическое это убийство, сведение счётов под шумок, разбой с ограблением, или просто кто-то с перепугу зелий обожрался и мочил всякого, кто попался на глаза.
Гарри сглотнул и закивал.
– Поэтому запомни накрепко – никто не знает, кто и зачем убил молодых Поттеров. Никто не знает, куда девался Тёмный лорд, и какое к этому отношение имеешь лично ты. И никто не знает, кто ты такой на самом деле.
– В смысле? – испугался Гарри.
– В прямом, – хмуро сказал Сметвик. – Я вытащил из руин достаточно детских трупов, чтобы понять, что и в волшебном мире чудес не бывает.
Целитель замолчал, посопел сердито и продолжил:"
"– Ты, когда свою официальную историю читать будешь, имей в виду – Авада Кедавра убивает всякого, кто имеет хоть какую-то нервную систему. Медицинский факт. Тел Поттеров никто из целителей Мунго не видел, причины их смерти колдомедиками не выяснялись. Раненого ребёнка тоже никто не видел и не лечил. А надо было, Авада там или не Авада. Я потому и решил сам для себя, что Поттеров грохнули всей семьёй, а имя несчастного мальца решили использовать в качестве пропагандистского трюка.
Янус погладил Гарри по голове, а тот во все глаза уставился на Сметвика.