– Если доживёшь, – медленно произнёс Сметвик. Он всё ещё рассматривал свою испачканную кровью руку. – Пацан, ради Мерлина, больше никому эти вещи не показывай. Вообще никому, даже мне.
– Но почему? – расстроился Гарри. – Я что-то совсем неправильное делаю? Вам было больно?
Сметвик заговорил глухо и монотонно, не глядя на Гарри:
– Судя по сегодняшнему обследованию, над тобой проводили какие-то кровные ритуалы. Косо проводили, наобум, по книжкам. Ничего удивительного, к Дамблдору из всех Блэков примкнул самый никчёмный – Сириус.
Гарри и Янус переглянулись.
– Какая хрень? – жалобно спросил Гарри.
Сметвик тяжело вздохнул и протянул Гарри матовую склянку с плотно притёртой пробкой:
– Вот она. До сих пор в коме. Спрячь куда подальше, лучше к гоблинам в сейф. Вырастешь – разберёшься, что за хрень. Я почему-то верю в это.
Гарри взял склянку и заглянул Сметвику в глаза:
– Что же мне делать?
– Я бы сказал, что сидеть тихо. Ты – тёмный, а Поттеры всегда были светлыми магами, хотя и очень-очень сильными. Не зря твоего деда обженили Блэки.
– То есть, я не Поттер?"
"– Ты сказал, что Джеймса Поттера изгнали из рода. Поэтому, ты в любом случае никакой не Поттер. Ты сам по себе. Но всё равно сиди тихо, прошу тебя. Учись потихоньку, не высовывайся. И если хочешь жить, никому не показывай эти свои умения. Всё запомнил?
– Целитель, вы сказали, что учились в змеином доме.
– Ну?
– Это там, где учат со змеями разговаривать?
Сметвик громко застонал и с размаху приложился лбом о столешницу.
– Это же не значит, что ты говоришь со змеями? – спросил он, не поднимая головы от стола.
– Говорю, – пискнул Гарри. – Это тоже плохо?
– Это полный пиздец, пацан. На твоём месте, я бы вообще все семь лет прикидывался глухонемым идиотом, и писался в кровать время от времени, чтобы никто ни о чём не догадался. Янус, давай Непреложный – ты этого парня никогда не видел и не слышал. Я тоже дам такой обет, Гарри.