В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– А почему ты на меня в ателье злился?

Гарри покраснел:

– От страха.

Малфой облегчённо выдохнул:

– Ясно. Эта штука включается, когда ты испуган или зол, и разгоняет окружающих. Классная вещь, вредноскопы во время всплеска должно наизнанку выворачивать."

"Гарри припомнил свой визит к Сметвику. Теперь понятно, отчего выли вредноскопы. Он не раздевался, браслета колдомедики не видели и решили, что Гарри сам это устроил. Он хихикнул, а Малфой проворчал:

– Весело ему.

– Прости, – без особого раскаяния сказал Гарри.

– Полегче?

– Слава Мерлину, да. Береги браслет, никому его не показывай и никогда не снимай. Понял?

Гарри вздохнул. Список вещей и умений, не предназначенных для чужих глаз, стремительно рос. А он-то, наивный, надеялся, что в магическом мире ему будет проще, чем в магловском.

– Надевай мантию, скоро приедем. Голоден? – Малфой отлепился от стенки купе и опять потёр затылок.

– Очень, – сознался Гарри.

– Тележка со сладостями в твой вагон не доехала, – непонятно сказал Малфой, а у Гарри при слове «сладости» буквально потекли слюни.

– Сначала толпа помешала, а потом ты всех разогнал. Вместе с тележкой. Держи, герой.

И тёмный маг Малфой, сын Правой Руки вероятного убийцы семьи Поттеров протянул Гарри огромный кусок шоколадно-бисквитного торта, завёрнутый в вышитую салфетку.

– Спасибо, – прошептал смущённый Гарри, принимая угощение.

Малфой ушёл, подмигнув Гарри на прощание, а Гарри быстренько сбегал в туалет.

Потом снял с полки лёгкий сундук и выбрал самую нарядную из подаренных мантий. Просто назло, чтобы знали, кто тут герой, а кто рыжий придурок.

Уплетая невероятно вкусный торт, Гарри наскоро поменял План с Почти Коварного на Офигеть Какой Коварный. Раз уж он знаменитость, то будет изображать кинозвезду на красной дорожке – морда кирпичом и выверенная улыбка. Благо, опыт модной съёмки уже имелся. Малфой на людях ведёт себя точно так же, Гарри запомнил. Вот и славно, будет две знаменитости.

Школьники потихоньку возвращались в вагон, переодевались в мантии и заглядывали в купе, правда, с меньшей настойчивостью. Вернулись и хаффлпаффцы. Виновато поглядывая на Гарри, они быстро переоделись и сели на места. Разговор не клеился, Гарри пожал плечами и опять принялся за «Физиологию человека». Так, молча, и доехали до конечной станции.

Уже почти стемнело, когда Гарри сошёл с поезда, оставив сундук и сову в вагоне.