Проблемы с Гарри начались сразу же после выписки из больницы. Видно, в ту самую ночь ребёнок сильно испугался и теперь часто кричал во сне. Дадли подхватывал его плач басовитым рёвом, и мальчишки очень скоро переселились в родительскую спальню. За возможность худо-бедно выспаться Дурсли махнули рукой на «правильное воспитание» и укладывали детей рядом с собой.
Кроме аллергии на лекарства, у Гарри обнаружилась аллергия на стиральные порошки, моющие средства и синтетические ткани. Ребёнок кашлял и чесался, а Петуния срочно осваивала методы ведения домашнего хозяйства времен королевы Виктории: щёлок и сода, крахмал и лаванда.
Едва Гарри отошёл от потрясения и перестал пугаться резких звуков, потребовал внимания Дадли. Будучи маленькой копией Вернона, он начал стремительно набирать лишний вес. Врачи разводили руками, пеняли на плохую наследственность и велели соблюдать диету и увеличивать физические нагрузки.
Простужались мальчики одновременно. Таблетки и уколы Гарри были противопоказаны, и Петуния поневоле стала экспертом в гомеопатии и физиопроцедурах. Отвары и настойки, обливания и обертывания помогали мальчишкам, но отнимали у неё много времени и сил.
Ко всему прочему, Дадли рос гиперактивным ребёнком. За день он умудрялся влипнуть в кучу приключений, несмотря на то, что Петуния глаз не спускала с детей.
В один прекрасный день Петуния поняла, что услуг няни ей тоже не видать – у Гарри случился магический выброс.
Надо сказать, Вернон очень серьёзно отнёсся к письму Дамблдора и почти каждый вечер расспрашивал Петунию о Лили, Снейпе и других волшебниках: как их можно отличить от нормальных людей, каковы пределы их возможностей, могут ли они колдовать без волшебной палочки и можно ли как-то защититься от магического воздействия.
Среди прочего, его интересовало, в каком возрасте за Лили стали замечать странности, чтобы не пропустить пробуждение магической силы у Гарри.