В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– Маги тоже называют это фибрилляцией, – медленно сказал Сметвик. – А то, что ты назвал «получилось», на самом деле называется асистолией – остановкой сердца. Теперь понятно, почему я внутренних повреждений у тролля не обнаружил. Их и не было.

Мадам Помфри смотрела на Гарри во все глаза и молчала.

– А потом тролль упал, и Рон смог-таки поднять дубину и треснуть ею мёртвого тролля, – сказал Гарри и тяжело вздохнул. – Пришли профессора и начали на нас орать. Но мне уже было всё равно, я в обморок грохнулся, как девчонка.

– В обморок ты грохнулся, как маг с сильнейшим магическим истощением, – сказала Помфри всё ещё дрожащим голосом. – Иппи, ты был прав насчёт Обета, умничка.

– А то, – невесело сказал Сметвик. – Я сам в своё время охренел. Понимаешь, Поппи, что Гарри нужно скрывать свои способности? Иначе, его так приспособят… Я даже представить себе боюсь.

Гарри покусал губу и спросил, не поднимая глаз:

– Вы всё ещё хотите мне помочь, или вам противно?

– Нет, глупый ты ребёнок, не противно, – ласково сказала мадам Помфри.

– Просто мы ошарашены силой твоего дара, это же невообразимо. Поможем, конечно, да, Иппи? У нас будет целительский заговор.

Комментарий к Глава 19

Не бечено, увы

====== Глава 20 ======

– Ах, вот и ты, Северус! Входи, мой мальчик, мы тебя ждём, – Дамблдор всплеснул широкими рукавами ярко-фиолетовой мантии. – Что так долго?

– Какая честь, – буркнул Снейп. – Долго, потому что кто-то должен был убедить детей моего Дома не писать родителям о тролле прямо сейчас.

Или вы желали ночь напролёт принимать посетителей?

– Ну же, Северус, – снисходительно улыбнулся Дамблдор, а Макгонагалл, сидевшая у камина, гневно фыркнула. – Какие могут быть посетители глубокой ночью? Правилами школы это не допускается.

– Например, лорд Нотт в сопровождении мистера Флинта и мистера Ургхарта, – ответил Снейп и злорадно понаблюдал, как улыбка Дамблдора становится несколько натянутой. – Не припомню, чтобы эти господа следовали хоть каким-нибудь правилам.

– Пожиратели! – с ненавистью сказала Макгонагалл.

– Уж куда там, – ухмыльнулся Снейп. – Это я – Пожиратель, дражайшая Минерва, и видел Азкабан изнутри. А упомянутым личностям даже обвинений не предъявлялось, они чисты аки младенцы.

Дамблдор нахмурился и побарабанил пальцами по переплёту какой-то громадной книжищи, лежащей у него на столе.

– Северус, Минерва, – сказал он резко. – Соберите воспоминания о младшем Нотте для думосбора – где сидел, что делал.