«Сплошь неподходящие у тебя знакомства, это точно», – подумал Нотт, а вслух спросил: – Наши были?
– Малфой и Ургхарт, – ответил герой и плотнее закутался в одеяло. – Ургхарт оставил письмо, оно лежит у тебя под подушкой.
Теодор уселся, переждал приступ головокружения и принялся разбирать послание. Теренс был верен себе – первым делом он отругал Нотта за дурость, и только потом принялся пересказывать новости. На удивление, их было немного.
Приезжал отец, навещал спящего Тео, красовался в гостиной родного факультета и, что повергло в шок весь Слизерин, вовсю ухлёстывал за деканом.
Гвоздём программы стало явление Дамблдора с фениксом – оказывается, эти птички могут аппарировать внутри Хогвартса. Судя по всему, директор прибыл на помощь своему профессору и очень расстроился, увидев, что у Снейпа с Ноттом-старшим дело идёт едва не к помолвке.
Ситуацию с сыном Лорда поправил младший Малфой, публично высмеяв доверчивого Бёрка. Теперь нейтралы очень злы на Нотта за жестокую шутку, но тут Драко умыл руки.
«Нотт, в отличие от моего недотёпы, может постоять за себя», – сказал Хорёк и гордо удалился, оставив слизеринцев гадать, переметнулись ли Малфои к Дамблдору или наоборот, Дамблдор примкнул к Малфоям.
Теодор почесал в затылке и раздумал сбегать из Больничного крыла – проще подождать, когда дорогих однокашников перестанет одолевать паранойя, и страсти улягутся.
– Грёбаный курятник, – процедил Нотт. – Это ж сколько у людей свободного времени, так мозги себе засрать на ровном месте.
Поттер заинтересованно взглянул на Тео, но спрашивать ничего не стал. Нотт ухмыльнулся и протянул ему письмо. Герой робко взял пергамент, прочёл первые строки и застенчиво зарделся, но уже через пять минут нахмурился и, гневно раздувая ноздри, прошипел что-то явно нелестное о «белобрысой сволочи».
Теодор мысленно потёр руки – пусть Хорёк побегает, умник, за своим «недотёпой». А там, глядишь, и мозги на место встанут. Нотт посмотрел на злющего героя. «А может, и не встанут, – подумал он. – Парень-то неплохой, этот Поттер, просто наверчено вокруг него много. А уж смазливый, просто кошмар».