В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Тогда он вскидывался, тяжело дыша, утирал липкую испарину со лба и долго ворочался в постели, унимая дурное воображение и загоняя вглубь души какую-то смутную надежду неизвестно на что.

Люциус, по всему видать, тоже уставал до полусмерти – он заметно похудел и завёл привычку нервно теребить прядку волос на виске, но выглядел, везучий сукин сын, по-прежнему великолепно и неприлично молодо.

Малфой терпеливо выслушивал новости о барже с лесом, которую всем замком разгружали полночи, или о распаханных в зиму полях, какие не успели засеять хоть чем-нибудь полезным, а потом снисходительно втолковывал одуревшему от забот Нотту, что незачем хвататься за всё самому, и нужно сосредоточиться на главном – руководстве людьми и обзаведении нужными знакомствами.

А баржи и без лорда Нотта разгрузят. При этом, сам Люциус о своих делах не говорил, только улыбался загадочной и высокомерной полуулыбкой, которую Нотт успел возненавидеть.

К тому же, вопреки собственным словам, Люц никогда не брезговал никаким занятием и не чурался никаких знакомств.

Как-то в один день Нотт увидел его в коридоре министерства под ручку с Фаджем, а в другой – в Лютном переулке, по-мальчишески хихикающего над похабными шуточками перекупщика тёмных артефактов Одноногого Мо. В последнем случае Нотт был под обороткой и подходить не стал, но потом долго не мог успокоиться, гадая, что с ними со всеми будет, не вернись Малфой когда-нибудь домой.

Дикая смесь из вожделения, симпатии, беспокойства и злости заставляла Магнуса неделями старательно избегать Малфоя, а затем так же старательно искать встречи с ним, иногда под самыми дурацкими предлогами.

Нотт запутался. И уже отчаялся навести порядок в собственной душе, а оттого не принимал приглашений леди Малфой в мэнор, отговариваясь занятостью. Миледи с сожалением вздыхала, сетовала на то, что её мужа тоже носит не пойми где, и она очень за них обоих волнуется. В такие минуты Нотт готов был упасть на колени и признаться Нарциссе во всём, но…

Но Нарцисса Малфой стала единственной женщиной, в которую Магнус влюбился впервые после долгих лет вдовства.

Благословением Мерлина, она совершенно не была похожа на его милую Элли, а то пришлось бы окончательно распрощаться с рассудком.

В эту влюблённость – нежданную, непрошеную и совершенно неуместную – Нотт тоже не верил, пока не понял, что всё время мысленно разговаривает с Нарциссой.