Какой-то ненужной сейчас частью мозга Поттер помнил про «Вали из-под прицела!», вот только валить не было никаких сил – огонь подавлял и завораживал.
Едва струя воды из палочки Макгонагалл коснулась пламени, взвились огромные клубы пара. Гарри непременно обварился бы до мяса, если бы кто-то не схватил его за шиворот и с силой не дёрнул назад. От рывка он стал заваливаться на спину, но даже тогда не смог отвести взгляда от полыхающего камня. Упасть ему не позволили – этот кто-то обхватил Гарри поперёк груди и ещё раз дёрнул, на сей раз вбок, отволакивая в проход между партами.
Неизвестный спаситель крепко обнял Гарри со спины, и спокойно произнёс хрипловатым голосом Нотта:
– Не смотри. Не смотри туда.
Поттер попытался закрыть глаза и не смог – пламя добралось до парты и сменило цвет на нормальный, но всё равно было невыносимо прекрасным.
– Спокойно, – тихо шепнул Тео, щекоча губами ухо Гарри, – всё хорошо. Отпусти его, не держи.
Гарри хотел сказать, что не он держит огонь, а наоборот огонь держит его и это… Это невероятно! Восхитительно!
Сухая, твёрдая от застарелых мозолей ладошка Нотта прикрыла Гарри глаза, и тот судорожно втянул в себя воздух.
"– Умничка, какой ты умничка, – ласково прошептал Теодор и – господи, спаси! – поцеловал его в щёку.
Вот тут-то Гарри пришёл в себя окончательно и затрепыхался, избегая объятий чокнутого Нотта.
Тео коротко заржал и гаркнул так, что у Поттера зазвенело в ушах:
– Заткнулись, на хуй, все!
В классе воцарилось ошеломлённое молчание, и только Малфой негромко матерился, выдираясь из рук Крэбба и Гойла.
– Блядь!
– Мистер Поттер! – взвизгнула Маккошка, нервно поправила сбившуюся набок шляпу, запнулась, прикрыла глаза, коротко выдохнула и сказала: – Минус пятьдесят баллов Слизерину за сорванный урок и нецензурную брань! Господа Поттер, Нотт и Малфой – по неделе двухчасовых отработок у мистера Филча.
Гарри едва удержал подступающие слёзы и опять попытался сбросить руки Нотта.
– Погоди, Поттер, – остановил его Нотт, – не суетись. Просто сядь и подыши, как ты умеешь, хорошо?
Гарри, поколебавшись, кивнул. В конце концов, Нотт уберёг его от тяжкого увечья, незачем на него сердиться. Честно сказать, с поцелуем Тео тоже угадал – это привело Гарри в чувство вернее, чем три оплеухи.
– Давай-ка, садись, – Нотт подвинул стул. – Сидишь? Не тошнит? Шоколадка есть? Держи.