– Поттер, – рявкнул Дадли, – какого хрена?!
Великан расплылся в улыбке и ухватил Гарри за руку:
– И то верно. Пойдём, Гарри отсюда, тебе не место здесь, в этом чулане. Как ты на папку-то похож! А глаза мамкины точь-в-точь!
– Вы знали моих родителей? – тихо спросил Гарри.
– А как же! – великан вытащил откуда-то огромный платок, старательно промокнул глаза и потопал к выходу. – С дороги, пузырь!
Он хотел пнуть Дадли, но тот легко увернулся и вопросительно посмотрел на кузена. Гарри, как мог, изобразил пантомиму на тему, что, мол, сейчас он уведёт этого чудика из дома, поговорит с ним и тут же вернётся.
– Мальчики, – беспомощно всхлипнула тётя Петуния.
– Пойдём, Гарри, – прогудел великан, и Гарри побежал за ним, стараясь не оглядываться на испуганных и растерянных Дурслей.
Гарри едва поспевал за великаном. Тот шёл быстро, широкими шагами, что-то бормотал себе под нос и остановился только в небольшом сквере в двух кварталах от Тисовой улицы.
– Пожалуй, здесь поговорим, – сказал он, оглядевшись.
«Не сомневаюсь!» – чуть не ляпнул Гарри, но вовремя прикусил язык.
– Меня Хагрид зовут, – представился бородач, – Рубеус Хагрид. Я – хранитель ключей Хогвартса!"
"Поттер недоуменно хлопнул глазами. Он тоже ждал в гости преподавателя, а не сторожа.
– Очень приятно, мистер Хагрид, – вежливо сказал Гарри.
– Да ну, – по-детски смутился Хагрид. – Какой я мистер, просто Хагридом зови.
Гарри кивнул.
– Постой, так ты даже не знаешь ничего, – спохватился великан.
Гарри кивнул ещё раз – да, понял, и довольно давно. Лет шесть назад.
– А родителей твоих убил один такой… В общем, злой он был ужасно, – неторопливо продолжил Хагрид.
Гарри мгновенно выхватил самое главное из сказанного:
– Был?!
Хагрид поперхнулся и уставился на Поттера. Потом задумчиво поскрёб в затылке, подёргал себя за бороду и с досадой сказал:
– И ведь говорил мне Дамблдор, что будет нелегко.
– И что с этим злодеем стало? – спросил Гарри, надеясь, что убийцу его родителей надолго посадили в тюрьму, и опасаться нечего.
– Так исчез он. В ту самую ночь и исчез. Никто толком не знает, что ты с ним сделал, но что-то такое, отчего тот пропал.