За одной из них отчётливо слышался тоненький девичий голосок, певший какую-то незнакомую песенку.
– Это Бобриха, – потрясённо пробормотал Малфой. – Получается, они только что вошли. Но как?! Мы не могли разминуться!
И тут Теодор двинул ногой по нижней филёнке двери. Глухой стук разнёсся по коридору.
– Кто там? – раздался из-за двери противный голос шестого Уизела. – А вот я сейчас выйду и посмотрю!
– Ты что творишь?! – зашипел Драко. Дрожащий и какой-то обречённый голос Грейнджер вызывал нестерпимое желание заткнуть её тотчас же.
– Заводи свою хрень, – усмехнулся Нотт. – Живей, сейчас будет весело.
Малфой выхватил из сумки шкатулку, поставил её на пол и принялся торопливо проворачивать ключ. Из-за спешки получалось чересчур шумно, он хотел бросить заглушающее заклятье, но Тео отрицательно мотнул головой и шёпотом скомандовал:
– Готовсь!
Палочка будто сама прыгнула Драко в руку, её верхняя треть хищно выглянула из-под пальцев и нацелилась на дверь.
Нотт взялся за ручку двери и сказал спокойно и негромко:
– Открываю дверь на чуть-чуть.
Это было даже красиво: белые вспышки заклинаний напоминали молнии. На миг Драко почти ослеп, а когда проморгался, дурацкое пение стихло. Теодор, оказывается, тоже бросался Петрификусами, только целился низко, по коленям. Малфой вспомнил ноттовские страдания с подбитой ногой и невольно улыбнулся.
– Не слышу, чтобы кто-то упал, – прошептал между тем Нотт, не закрывая двери. – Должен быть третий. Давай ещё.
Дали ещё, причём заклинания пошли намного быстрее и проще. «Как на тренировке, – подумал Драко. – Ничего особенного».
В комнате с цербером было тихо, музыкальная шкатулка вызванивала наипошлейшую песенку «Котёл, полный страстной и горячей любви». Малфой поморщился: к Ургхарту теперь имелся небольшой счётец.
Нотт заглянул в комнату, вошёл туда сам и поманил остальных."
"– Блядь, – сказал он с восхищённым изумлением, – до последнего не верил, что цербера действительно так легко обойти.
– Пупса нет! – с неменьшим изумлением отозвался Драко. – Упал в люк?
– Сомневаюсь, – пожал плечами Нотт. – Я видел только двоих. – Он ткнул пальцем в Уизела и грязнокровку. – Лонгботтом то ещё трусло, его могли не взять, чтобы не возиться.