Идём?
Крэбб поёжился и пожал плечами. Нотт вздохнул и перехватил палочку в левую руку.
– Лезем на мётлы, – сказал он. – Надеюсь, потолок там высокий.
Выскочив из уютных, спокойных и безопасных подземелий, Гарри мигом почувствовал себя той самой несчастной змеёй на дуэльной площадке: шипи, плюйся ядом, а Секо тебя не минует. Страшно было – жуть.
«Страшно! – осенило Гарри. – Слава Мерлину, я трус!» Он притормозил, прислонился к стене, сосредоточился и «сломал» блокировку на браслете. «Мне страшно, – отстукивая зубами ритм своего бешено колотящегося сердца, подумал герой магической Британии.
Поттер вновь помчался по пустым коридорам, и никто ему не встретился. Надо думать, подарок Дадли распугал и Филча, и дежурных префектов, и прочих любителей ночных прогулок. Что префекты, даже портреты покинули свои рамы, чему Гарри мимолётно порадовался: слизеринцы поголовно были убеждены, что портреты в коридорах шпионят на директора.
Движущиеся лестницы тоже будто прониклись важностью момента и замерли неподвижно.
Он добежал до входа в Запретный коридор и на минутку остановился, чтобы перевести дух:
– Надеюсь, церберы боятся браслетов, иначе мне кранты.
Поттер вознёс короткую и нецензурную молитву Основателям и решительно толкнул Ту Самую Дверь.
То, что цербер мёртв, он понял сразу. Какое счастье, туда твари и дорога.
Уизел валялся без сознания, это Гарри тоже понял сразу и от души пнул рыжего под рёбра. Тащить девочку в пасть церберу – да за это убить мало!
Он упал на колени рядом с лежавшей без чувств подругой и принялся легонько её тормошить:
– Гермиона, очнись! Пожалуйста, мне нельзя сейчас тратиться! Очнись!
Упала подруга довольно удачно, небольшая ссадина на скуле не в счёт.
– Чем же они тебя приложили? Ступефай? Петрификус? Эту бы силищу, да на что полезное… Гермиона!
Грейнджер тихо застонала и приоткрыла глаза:
– Гарри? Что ты здесь делаешь?
– Тот же вопрос! – рявкнул Поттер. – Ведь я же предупреждал! Упрашивал! Лежи спокойно, всё в порядке, цербер сдох.