Лежи, говорю!
Не слушая вялых протестов, Гарри обшарил бессознательного Уизела, нашёл пару шоколадных лягушек и заставил Гермиону проглотить их.
– Я даже ничего не успела понять… О, Гарри, он наверняка уже там! Нужно спасти камень!
«Он? Четверо вообще-то. Ах да, ведь Гермиона не успела их разглядеть и решила, что нападавший был один» – подумал Гарри, а вслух сказал: – Побудь здесь. Я посмотрю, что там такое, и сразу же вернусь, хорошо? Лонгботтом где?
– Я не знаю, Гарри. Он… – Гермиона замялась, её глаза налились слезами, и она прошептала тихо-тихо: – Он невидимка.
– Чего?!
– Когда он напал на нас, Невилл был в мантии твоего отца. В мантии-невидимке.
Поттеру потребовалось не меньше минуты, чтобы сообразить, кого здесь считают его отцом, а также освежить в памяти письмо Карлуса Поттера, сокрушавшегося об утрате самого ценного семейного артефакта.
В другое время Гарри непременно расспросил бы Грейнджер о том, как мантия очутилась у Лонгботтома, но нужно было торопиться.
– Пупс, если ты меня слышишь, отзовись!
Из самого дальнего угла раздался слабый стон. Поттер вскочил с колен, обошёл тушу цербера, стараясь не наступить в лужу тёмной крови, и оторопело замер. Стон повторился, но в этой части комнаты никого не было.
– Лонгботтом?
Снова стон, погромче. Да, похоже, мантия-невидимка существовала не только в сказках барда Бидля. Гарри осторожно двинулся вдоль стены и через несколько шагов споткнулся обо что-то мягкое и увесистое.
– Пупсик, ты?
Он вновь опустился на колени и зашарил руками по невидимому телу, с головы до ног обмотанному какой-то гладкой и прохладной тканью. Тело затрепыхалось, бубня что-то невнятное.
– Спокойно, это я, Поттер. Выпутывайся, ниндзя.
Гермиона захихикала, и Гарри тоже невольно улыбнулся. Лонгботтом, пыхтя и сопя, освободился от мантии, расфокусированным взглядом уставился куда-то за спину Поттеру, а потом встрепенулся и запел.
– Довольно паршиво, – оценил его вокал Гарри и пощёлкал пальцами перед пупсиковым носом. – Сюда смотри. Цербер сдох, ему кто-то глотку перерезал. Поэтому заткнись и слушай.
Невилл с усилием перевёл взгляд на руку Гарри и густо покраснел:
– Я… М-мы… Там С-снейп…
– Заглохни, я сказал!
– Гарри Джеймс Поттер!"
"– Гермиона, помолчи! Итак, цербер больше не с нами. Усёк? Прекрасно. Я собираюсь пойти вниз и разведать, что творится. Ждите меня здесь.