– Я нечеловечески прекрасен! Не то, что ты, грязная тусклая стекляшка.
Зеркало охнуло и, оскорбившись, заткнулось. Драко удовлетворенно кивнул. К каждому найдётся свой подход, даже если у этого каждого и мозгов-то нет.
Теперь можно было разглядеть себя без помех: дорогая мантия, классические брюки с рубашкой, изрядное количество артефактов в скрытом состоянии, незарегистрированная палочка в чехле-невидимке на предплечье и порт-ключ в виде крохотного колечка в нижней губе, тоже невидимый. Губу прокалывать было очень противно, но мама велела терпеть и не спорить:
– Даже если тебя обездвижат, закусить губу ты всегда сумеешь.
Теперь осталось испробовать недавно вычитанное заклинание укладки непослушных волос. Это отцу хорошо с его густой платиновой гривой или крёстному с его тяжёлыми чёрными прядями, а у Драко волосы тонкие и лёгкие, взвивались в небо от малейшего ветерка. Действительно, какой-то цыплячий пух. Ну ничего, сейчас он их… Драко взмахнул палочкой и чётко произнёс короткую фразу на латыни.
Драко показал зеркалу язык, скорчил рожу, и только после этого чопорно поджал губы, задрал подбородок и как бы утомлённо прикрыл глаза – pater в толпе, одинокий и прекрасный. Вот и отличненько, самое то для Косого переулка.
Привычка копировать черты папиной маски появилась давно.
Повзрослев, Драко понял, что смеются не над ним, а над отцом, слегка обиделся за папу и вполне сознательно начал копировать не его, а pater'а. Смеяться перестали – зрелище было жутковатое, даже Нарциссу иногда передёргивало.
Драко спустился вниз, в гостиную с камином. Мама уже дожидалась его."
"– Камином переместимся в «Дырявый котёл», а потом пройдём через арку, – сказала Нарцисса. – Начнём, пожалуй, с учебников, а там посмотрим.