В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Затем Гарри вскинул на плечо небольшой рюкзак и потопал к выходу. Свой громадный сундук он оставил в спальне: большая часть вещей дома не пригодится. Красавица Букля по просьбе Гарри тоже осталась на попечении у Хагрида.

У выхода с платформы Поттер встал в небольшую очередь. Какой-то пожилой волшебник следил, чтобы маглорождённые студенты выходили по двое или по трое – во избежание переполоха у маглов. Здесь его догнали Рон и Гермиона.

– Гарри! – запыхавшаяся Грейнджер перевела дух. – Ты забыл с нами попрощаться!

– Прости, я не увидел вас на платформе, – соврал Гарри.

На самом деле рыжее семейство было видно издалека. Миссис Уизли пронзительным голосом выговаривала близнецам, а рядом с ней топталась странно одетая девчонка и вертела головой, требуя показать ей «героя Гарри Поттера».

Само собой, герой предпочёл спрятаться за Крэббом и Гойлом и уйти подальше от рыжей поклонницы.

– Как ты узнал, что мы той ночью пошли в лабиринт? – Рон прищурился и подозрительно уставился на Гарри."

"– Попросил Малфоя поставить «следилку» на дверь, – сказал Гарри злорадно.

«Правда – это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь». Всё верно, профессор Дамблдор, спасибо за науку. – Я знал, что вы туда обязательно полезете. Там ещё целая куча «следилок» стояла, мне Снейп потом объяснил. Жаль, я не знал – не потратился бы так сильно.

Уизли растерялся – такое простое объяснение явно не приходило ему в голову. Гермионе, видимо, тоже: она залилась румянцем и уставилась в пол.

– Не знаю, когда мы увидимся, Гарри…

– Когда захочешь, – пожал плечами Гарри.

– Дай мне телефон, встретимся.

– Но, Гарри, нам нельзя встречаться на каникулах!

– Почему?

– Твои опекуны накажут тебя!

– Ты состоишь на учёте в полиции?

– Н-нет…

– Тогда не вижу проблем.

– Ты же не хотел ехать домой!

– Не хотел и буду рад, если ты меня проведаешь.

– Но Гарри!

– Гермиона, – разозлённый Гарри невежливо помахал рукой перед лицом Грейнджер, – приди в себя уже наконец. Просто дай мне свой телефон.

– Гарри, но твои опекуны… – Гермиона явно смутилась. – Директор сказал, что они…

– Очнись, – чуть повысил голос Гарри. – Двадцатый век. Демократия. Общественное мнение. Органы опеки. Ничего не вспомнилось?

Гермиона густо покраснела и принялась рыться в карманах. Гарри понаблюдал за ней некоторое время и, вздохнув, протянул ей потёртую от постоянного ношения в кармашке визитку Вернона Дурсля:

– На обороте. Тот, что от руки. Это домашний. Меня позовут тотчас же.