На верную смерть должен идти, вот и заикается. В это время из строя выходит высокого роста солдат и объявляет при всех:- Я сегодня идти не могу! Ничего не получиться! У меня в душе что-то оборвалось! Нет бы подойти одному и сказать без лишних свидетелей. А он взял и ляпнул при всех. Что я ему должен перед всем строем ответить? А что, собственно, лучше? – думаю я. Вот так при всех честно заявить, или скрыть, затаиться и потом увильнуть во время операции. За ним вышел из строя еще один. Молчит, весь напрягся, покраснел, хочет что-то сказать, а выдавить слова не может.
Вот вам и групповой отказ! Считай, что выход на задачу сегодня сорван. А мне как быть? Как перед начальством держать доклад? Как я оправдываться буду? -Что, что? – скажет мне командир полка. -Ты у меня смотри! Опять у тебя дрожь в коленках? Иди и приказ выполняй! Я, конечно, могу принудительно послать на поиск ребят. Есть у нас группа старых, испытанных разведчиков. Но я их берегу для подходящего случая, когда есть верный шанс взять языка и без потерь вернуться обратно, когда 14.
нужно применить тонкое умение и собачий нюх, так сказать. Они тоже видят, что сегодня будут большие потери. Очертя голову в исступлении на рожон никто из них не полезет. Нет никаких гарантий живым вернуться назад. Они понимают, что от меня это формально требуют. Написали приказ по разведке и к 7-ми 00 другого дня о результатах разведки доложить. Часто такие приказные выходы заканчиваются обнаружением немцами наших групп. Начинается такая бешенная трескотня.
Артиллерия немцев начинает бить из всех батарей по ближним и дальним позициям, наворочает столько, не опомнишься потом дня два. Тот же командир полка потребует от меня выяснить может немцы в наступление на нашем участке перешли. -Немцы сидят на месте! – докладываю я. Полковая разведка попала под огонь! (Наверно) Есть большие потери! (Немецкий отчаянный грохот меняет мнение у командира полка) Может завтра новую группу послать? – спрашиваю я. – Ну тебя с твоей разведкой к чертовой матери! Тут чуть блиндаж не разнесло и не выбило мозги! Бывает и так, когда разведчики вообще не хотят говорить всей правды.
Группа вместо ночного поиска ложиться где-нибудь на подходе к немцам в снег. Ляжет так, чтобы пули не достали. Потом кто-нибудь кашлянет или (пернет) сделает выстрел, ну и пошла стрельба с немецкой стороны. А бывает и так: лягут в нейтральной – полосе, где в низинке. Проходит день, два, а группа не возвращается назад. Думай что хочешь.
