Ванька-ротный

A мы с Сергеем трезвые, и у меня кошки скребут на душе. Вот русский солдат! Ему наделов земли не надо, как обещано немцам за войну. Ему бутылки со шнапсом открывай. Наелся, напился и спать завалился! А что будет завтра? Завтра проснемся, дай бог похмелиться! Тут главное душу не тяни! Захотел бы командир полка взять высоту. Выставил бы перед разведчиками флягу чистого спирта. Вот возьмете высоту – ваша! Дадите с высоты красную ракету, тут же фляга будет доставлена. Два дня можете гулять. На третий день пол фляги на похмелку пришлю.

Вот это деловой разговор! А то все орет и пугает, на горло хочет взять. А что нас пугать? Мы ничего не боимся! Когда к нам с протянутой кружкой. Мы со смертью можем под ручку, как с блудливой девкой, как с гулящей кралей. У нас у русских, чай каждый знает, какому обычаю после такого дела положено быть. Мы с Серегой стоим в проходе блиндажа. Рязанцев сидит за столом, откинувшись слегка и растопырив ноги. Он как Стенька Разин, вроде как на ладье, по Волге матушке с хмельной компанией пирует после богатой добычи. Не хватало только (для общей картины) персидской княжны!

– Капитану штрафную! – нараспев прогудел раскатисто он. – Надо отметить нашу удачу! Нас с Серегой усадили за стол, откупорил и бутылки, подали к каждому в руки. Рязанцев поднял свою недопитую, поднес к моей и ударив чокнулся

– Давай, капитан! В ней градусов тридцать (не больше будет. Мы сегодня прям из бутылки)

– Сенченков, закусить! (Капитану и ординарцу). Открой немецкие шпроты!

– Ты вот что Федя! Пока мы не забыли и де предела не дошли, пошли в полк связного Командир полка там орет.

Я с ребятами не смог к вам сюда следом т попасть. Немцы неожиданно на тропе появились, двух пристрелили. Одного взяли в плен, отправили в полк. Но ему этого мало. Он орет почему я с тобой не пошел на высоту.

– Я так и понял, когда сзади перестрелку услышал. (А здесь немцы сразу сбежали, когда мы вскочили на их блиндаж… выходили сюда по дороге, вижу. Так что всё обошлось без потерь).

– 20-

Я дал потом сам как условились две зеленых ракеты, а за пехотой не стал посылать.

– А ты сколько пленных взял?

– Мы взяли двоих. Один унтер-офицер артиллерист, а другой солдат из немецкой инфантерии. Вон в углу за нарами сидят. У них тут кругом деревянные настилы. Куда ни глянь струганные доски и нары с каймой. На стене вон зеркало висит. Рамы со стеклами для дневного освещения. Спят с открытой форточкой, чтобы воздух чистый снаружи шел.