Над передним краем, тем временем, завязался воздушный бой. Шестнадцать ""Ишаков"" кувыркались на средней высоте. А там, выше, со стороны солнца, сверкая в небе, звенели ""Мессершмидты"".
""Ишаки"" наши маневренные, но очень тихоходные. По-видимому, превосходство количеством подзадорило наших летчиков. Они, не долго думая, сразу ввязались в воздушный бой. Возможно летчики были молодые, неопытные?
Бомбардировщики, нырнув в облака, скрылись из вида, потеряв один ""Хенкель"".
Что это? От наших истребителей летят в стороны клочья?
""Мессеры"" делали большие вертикальные круги.
Шестнадцать ""Ишаков"" в военное время, это, считай, целая авиадивизия.
Мы в данном случае переживали, конечно, за своих. Когда один из ""Мессеров"" звеня и свистя, срывался вертикально вниз с огромной высоты, наши хребты невольно гнулись, кулаки сжимались и мы матерились. Нашим летчикам со стороны солнца летящего вниз немца не было видно. Мы даже орали в надежде, что они услышат нас.
Расстреляв выбранную жертву, немецкий истребитель свечой взмывал снова вверх.
Воздушный бой истребителей над рекой Царевич сложился явно не в нашу пользу. Наши, за десяток минут, потеряли десяток самолетов. Воздушный бой подходил к концу. Несколько парашютов уже болтались в воздухе. Три последних ""Ишака"" ревя и надрываясь, бросились в тыл к кромке леса. Они, цепляя за деревья крыльями, стали уходить от ""Мессеров"".
– Обидно смотреть!
– Наконец-то сообразили! – сказал кто-то из солдат.
Черный предмет у нас над головами приближался к земле.
– Ложись! Немцы сбросили корыто!
– Идет прямо на нас! Спасайся, кто может!
Я глянул в небо. Черный продолговатый предмет, кувыркаясь, падал на нас.
– Сирену забыли включить! - проголосил кто-то.
Черный предмет, не долетая до нас метров двадцать, ткнулся в землю.
– Какое корыто? Это бомба замедленного действия! – визгливо заорал на всю траншею другой солдат.
– Ложись! – подал команду лейтенант.