Ребята из поиска еще не возвращались – докладывают мне оставленные на дороге.
– А, где Рязанцев и все наши?
– Вот чуть вперед и вправо свернете по тропе!
Кругом открытое поле, снежные бугры и низины. По земле стелится мелкий шуршащий снег.
– Не знаешь? Ребята, для взвода блиндаж, где нашли?
– Точно не знаю! Но видал, здесь около дороги толкутся.
Я объявляю привал.
– Сходи кто-нибудь один из вас туда и узнай, куда нам с пополнением и с повозкой ехать?
Здесь в кустах под обрывом тихо, намело толстый слой снега.
До сих пор мы передвигались только ночами. Сегодня при подходе к немцам, мы сделали дневной переход. И по дороге нас как следует ни разу не бомбили. Попали мы однажды, и то потери понес обоз.
День приближался к концу. Надо идти, решаю я. Мы поднимаемся с места и неровной толпой снова выходим на шоссе.
Придорожная канава, кусты и голые белые бугры уплывают назад. Ни справа, ни слева – ничего примечательного. Кругом открытое пространство, серый, покрытый снегом неясный горизонт и больше ничего.
Поперек дороги проходит неглубокий овраг. По дну оврага течет незамерзающий прозрачный ручей. Через овраг в створе дороги перекинут хорошо сохранившийся мост. Мост собран из толстых тесаных бревен и обшит струганными досками.
Нам навстречу бежит посланный солдат и машет рукой, чтобы мы никуда не сворачивали и стояли на месте.
– Щас покажу, где объезд! – кричит он.
Крутые скаты оврага у самой воды заканчиваются небольшой ровной площадкой. Чуть в стороне от моста, под крутым скатом оврага врыты рубленные из толстых бревен землянки.
Здесь же рядом из-под земли торчит козырек из толстых бревен. Он сделан в два слоя накатов. Это укрытие для автомашины и прицепа.
– Отлично! – прикидываю я.