На большом столе, покрытом скатертью с вышивкой, стоял настоящий, не электрический, самовар. У одной стены громоздился буфет, на окне висели самовязаные занавески. И пахло, как в храме, свечами и чем-то еще, очень приятным, вроде меда.
Раздался скрип половиц, в комнату вошел священник. И через мгновение появилась Ольга Андреевна, с ней вошла еще одна пожилая женщина в зеленой кофте.
– Вера, вот они! – сказала Ольга Андреевна. – Здрассти, отец Михаил! Спрашивают Тамару Ефимову!
– Зачем вам Тамара? Она погибла! – сказала Вера.
– Тамара моя мать, – сказала Инесса.
– Ей сейчас, наверное, могло бы около пятидесяти натикать или больше. А вы молодая, тридцати небось нет. Сколько вам лет, Инесса?
– За двадцать, – не стала называть точную цифру Несси.
– А та совсем молодая была, – продолжала Нина, – пятнадцать, шестнадцать ей было. Оля, успокойся. И вроде Ефимова никогда не была беременна.
– Уточните, Инесса, как зовут вашу маму?
– Биологическую? – спросила Несси. – Или ту, что меня воспитала?
– Что вас на свет родила, – сказала Нина.
– Тамара Владимировна Ефимова, – ответила Несси.
– Ах ты, – выпалила Ольга Андреевны. – Ох, простите меня, святые образа!
Бабушка начала креститься.
– Мне почему-то всегда казалось, что они не утонули, – пробормотала Нина, – с детства вместе ходили, парочка – баран и ярочка.
Ольга Андреевна стукнула кулаком по столу.
– Вона что! Согрешили!
Глава двадцать шестая
– Вы чаек пейте, тетя Оля, – попросила Екатерина, – я со зверобоем, мятой заварила.
– С удовольствием, – согласился священник. – Разрешите, я с гостями побеседую. Кто вы, люди добрые?
Мы с Адой одновременно вынули удостоверения.
Батюшка внимательно изучил их.
– Начальник особой бригады и детектив из того же ведомства. Что вас к нам привело?
– Приехали узнать, может, кто-то здесь помнит Тамару Владимировну Ефимову? – сказала я о цели нашей экспедиции.
– Да она нам всем как гвоздь в заднице была, – выпалила Ольга. – Ой, простите, отец Михаил.
Священник сделал глоток чая.
– Спасибо, Катюша, прекрасная заварка. У меня лучшая жена на свете.
Матушка покраснела.
– Просто вы меня любите.
– Верно, – согласился отец Михаил, – если есть любовь, то и счастье тут, несмотря на разные испытания. Коли нет любви, то и дворец мал, и бриллианты мелкие. Лично я Ефимовых не знал, то, что о них слышал, – сплетни. Негоже их передавать!
– Мишенька, – произнесла Ольга Андреевна, – народ посудачить всегда горазд.