Если, конечно, специально не озаботится поиском вблизи, но кто ж ему это даст? Положив арбалет рядом, я зачаровал болт несколькими убойными плетениями — выстрел из арбалета меньше демаскирует, чем тот же файрбол, а нам нужна скрытность для первого удара. Впрочем, гостинцы, переливающиеся сейчас на болте, убойны не менее, чем огненный шар.
Оставалось только ждать, когда обещанный обоз пройдет именно здесь. И, как назло, в небе нет ни одной птички, некого под контроль взять и посмотреть — не интересовала их пустая саванна.
— Не изжарился еще? — спросил я у Друга, вывалившего язык и тяжело дышавшего.
Недовольство. Усталость. Жара.
— Надо было тебя в фургоне оставить.
Вот тут я получил волну презрения. Как же, собакин не поучаствует во всеобщем веселье? Ждите, ага. Друг внезапно встрепенулся, принюхался, сощурил глаза и тихо тявкнул. Вот тут пришлось и мне напрячь магическое зрение. Пока я увидел только серую точку на горизонте.
Агент капитана не ошибся. Это был тот самый обоз. Вот только когда он подошел поближе, у меня немного отвисла челюсть. Нет, конечно, я про такое читал, но видеть вживую…
Обоз медленно тянулся вперед в окружении всадников — черных орков с ассагаями и луками, на их спинах были приторочены их любимые раскрашенные щиты. Но не это было странным. И тягловая сила возов, и верховые животные были не лошади, а верблюды. Не кавалерия, а дромадерия.
Я уже успел заскучать, пока последняя телега не въехала в сектор обстрела последнего легионера. Ну что же, пора! Я аккуратно подвинул арбалет и взял в прицел переднего всадника, державшего ассагай по-походному, на луке седла.