Было холодно, сыро, и совсем не спали. Мы чувствовали, что каждую минуту может что-то произойти. Саруман по-прежнему находился в своей башне. Ночью был слышен шум, как будто ветер пронесся над долиной. Я думаю, что вернулись уходившие энты и хуорны. Но куда они делись сейчас, я не знаю. Туманным серым утром мы спустились и огляделись. Никого не было видно. Вот и все, что можно рассказать. А после того смятения, что мы пережили, все кажется достаточно мирным и безопасным — после возвращения Гэндальфа. Можно спать спокойно!
Все некоторое время молчали.
— Одно обстоятельство меня удивляет, — заметил он, зажигая трубку при помощи своего огнива. — Змеиный Язык. Вы сказали Теодену, что он с Саруманом. Как он попал сюда?
— О да, я забыл о нем, — согласился Пиппин. — Он не появлялся до сегодняшнего утра. Мы только разожгли костер и немного поели, как вновь появился Древобрад. Мы услышали, как он зовет нас по имени.
— Я пришел взглянуть, как вы поживаете, юноши, — сказал он, — и сообщить кое-какие новости.
Он едва успел сказать это, как мы услышали стук копыт на дороге. Мы побежали к воротам, я выглянул, ожидая увидеть Скорохода и Гэндальфа во главе армии. Но из тумана выехал старик на старой уставшей лошади; он странно горбился.
— Никто больше не осмелился ехать через местность, кишащую грязными орками, — сказал он, — поэтому послали меня. Путешествие было опасным, я голоден и устал. И мне пришлось сделать большой крюк к Северу, так как меня преследовали волки.
Я поймал косой взгляд, который он бросил на Древобрада, и сказал себе: «Он лжет». Древобрад несколько минут смотрел на него своим медленным взглядом, пока скорчившийся старик не заерзал по земле.