- Насчет Шустова вы были совершенно правы, я без вас с ним не справилась бы, но Шустов - прожженный мент, у меня против таких зубки действительно слабоваты. А там-то что? Тоже милиционеры, судьбой обиженные? Или вообще фээсбэшники? Или контрразведчики?
Никотин тяжело вздохнул в трубку.
- Ты, дочка, не понимаешь.
- Чего я не понимаю?
- Ничего ты не понимаешь, потому что молодая еще. Какие твои годы? Смех один. У тебя муж, мама с папой, родственники всякие, работы выше головы. А я - одинокий, никому не нужный старик.
Ты не подумай, что я жалуюсь, ни в коем разе, я всем доволен. Но и мне порой бывает скучно. Особенно в воскресенье. Я по воскресеньям частенько к Юрке своему в гости напрашиваюсь, его подружка сердечная уж больно вкусно готовит, да и поболтать с ней есть о чем, но завтра так складывается, что Юрка дежурит, так что в гости мне идти не судьба. Вот я и подумал, схожу-ка я вместе с тобой, и мне развлечение, и тебе, глядишь, пригожусь. Мало ли какие там люди попадутся.
- Мало ли, - согласилась Настя. - А фамилию и имена зачем спрашивали?
- Для поддержания разговора, - скрипуче захихикал Бычков. - Надо же было с чего-то начинать, так почему не с фамилии? Ну так что, возьмешь меня с собой?
- С удовольствием, дядя Назар. Как только Шустова мне позвонит, я дам вам знать.
Настя положила трубку поверх бумаг, разжала кулак, поставила перед собой Дедка.
- Какие наши с тобой годы, Дедочек? - вполголоса сказала она.
- Смех один. Правильно дядя Назар говорит. И комплексное монографическое исследование мы с тобой сделаем. И диссертацию напишем. И даже защитим ее. И завтрак утречком приготовим, вкусненький такой завтрак, чтобы Чистяков был доволен и чтобы у меня появилась вера в то, что я еще что-то могу начать сначала и чему-то научиться. И знаешь, что мы еще сделаем?
Она выдержала паузу, словно давая Дедку возможность ответить.
- Мы с тобой завтра попросим у Чистякова машину и поедем к Лозинцевым на личном автотранспорте.
Если, конечно, они согласятся меня принять. А если не согласятся, то я придумаю, куда можно поехать, на рынок, например, или в большой супермаркет за продуктами, и все равно поеду на машине. Потому что водить машину я умею, но страшно не люблю. А с этим надо как-то бороться. В конце концов, все же ездят, а я что, не могу? В семье есть машина, а я вечно делаю из Лешки извозчика. Это не дело.
