— До-кла-ды-вать! — по слогам произнес Кузьма, будто пробовал слово на вкус. — Ты тоже как мент говоришь! Где ты этому научился?
— Кончай! — поморщился Мирон. — Если будешь так на всех кидаться, то точно в собаку превратишься!"
"— Ну и что? Злая собака — лучше, чем добрый человек. К тому же я у тебя учусь!
— Не надо на меня кивать! Сам разбирайся — что лучше, а что хуже! И потом — ты меня сколько знаешь? Я когда-нибудь крысил?
Кузьма довольно загоготал.
— Не бери в голову, я прикалываюсь. Так что делать будем?
— Пойдем, расскажем Карнауху, что его зам с ментом трется! Пусть он с ним и разбирается!
Карнаухов и так уже знал эту новость, потому что Waterman, подаренный Круглому, имел встроенный блок Connecte, соединяющийся с ближайшим мобильником и передающим через него информацию на телефон начальника службы безопасности.
— Спасибо, парни, будем разбираться, — подвел он итог.
Мирон и Кузьма кивнули. Их лица ничего не выражали. Может быть, потому что от природы не были способны что-либо выражать. Это отсутствие способности — тоже способность, которая и позволяла им зарабатывать в последние годы.
* * *Во время ночных прыжков погиб Блин. Этого никто не ожидал, потому что задание было самым обычным, без каких-то усложняющих элементов: выпрыгнули, приземлились на сигнальные огни, и все.
На переполненных московских кладбищах места для Блина не нашлось. Его похоронили на сельском погосте, в Алексеевке, за тридцать километров от столицы. Поминали товарища там же, в небольшом стеклянном кафе «Огонек».
Пили водку, очень мало говорили.