Тогда я попробовал другой подход — на этот взяв за базу, ауру Венеры, целенаправленно выпустил её в направлении девы и окутал смертную со всех сторон.
Давящее на разум чувство омерзения моментально пропало, как будто его и не было. А где-то сзади сдавленно охнул Измайлов, видимо всё это время боровшийся с такими же ощущениями.
Когда между нами оставалось несколько метров, девушка всё же повернула голову, столкнувшись со мной взглядом. Смотрела так, как будто собиралась немедленно пойти в бой и погибнуть во славу очередного кого-то там, отправляющего солдат на убой.
Когда же я остановился совсем рядом с ними, на её лице появилось искреннее изумление. Быстро скользнув взглядом по моим рукам, повернулась к матери.
— Как? Почему он не…
Та сразу же шикнула на неё, заставив оборвать фразу. И натянула на своё лицо улыбку.
— Вы же не против, что я взяла с собой дочь, господин Афеев? Она так хотела с вами познакомиться.
Интересно, господином она меня назвала, потому что я способен переносить Дар дочери или из-за недавней беседы с членом рода Волконских?
У самой Елизаветы, что умоляюще смотрела на меня, Дар тоже присутствовал. Прямо сейчас немного ослабленный за счёт специального артефакта и потому не такой сильный, как у девушки. Тем не менее, он был, так что её я тоже окутал аурой Венеры, пусть и не такой плотной, как в случае с дочерью.
Зачем организована встреча, тоже понятно. Из-за того, что Дар Афеева сгинул вместе с ним самим, на мне не срабатывало непрямое воздействие со стороны других Одарённых. Думаю, какая-то физическая атака при помощи Дара, легко прошла бы. Но вот всё, что связано с ментальным давлением, не действовало. Потому она и удивилась, когда я спокойно вошёл в кабинет. Да и вопрос о том, как я туда попал, был задан совсем в другом смысле. Имелся в виду не путь до её рабочего места, а моё спокойствие.
Имелся небольшой соблазн просто развернуться и уйти. Или перенести встречу на момент, когда я вернусь из Мурманска. В конце концов, я мог просто подняться в ректорат и попросить их оформить все нужные документы. Бумаги с печатью и подписями лежали в моей сумке.
Но у её дочери было два Дара. Точно так же, как у Измайлова. При этом они пересекались. Та звуковая волна, которую она издавала, действовала только на мужчин.