Раз в прошлый раз она создала громадных и почти неуязвимых червей, собрав их из трупов, то была способна и обойти любую преграду поставленную смертными.
Лестница закончилась спустя ещё полсотни ступеней. Выхода само собой отсюда видно не было — в какой-то моменту спуска мы пересекли линию портала, оказавшись внутри Пробоя. Что, на самом деле, вызывало у меня массу вопросов. Например о том, при помощи чего они создали эту лестницу? И каким образом изменили структуру портала?
Окинув взглядом ряды аккуратных книжных полок, заполненных многочисленными томами, я подошёл ближе к Елизавете.
— А что стало с пробойными монстрами?
Она сразу же шикнула на меня, приложив палец к губам — повторила жест, который демонстрировала дочери. Но уже через секунду испуганно округлила глаза.
— Извините, Василий Алексеевич. Рефлексы. Им не нравится, когда люди используют это название.
Так то люди. А я бог. Но общий смысл был понятен — обитатели Пробоя всё ещё здесь и скорее всего могут отреагировать. Вот только, как смертные смогли обеспечить безопасность посетителей? Столкнулись с другими разумными и договорились? Или обуздали тварей?
Связь с Сандалом была донельзя слабой — я едва чувствовал эмоции ястреба.
Рядом снова раздался тихий голос Елизаветы.
— Нам вон к той секции. Идите за мной.
Женщина медленно двинулась вдоль полок, а за ней сразу же зашагала дочь, которая старалась не смотреть в мою сторону.
Впрочем, этот вопрос я оставил на будущее. А пока пристроился в хвосте небольшой колонны и попробовал подсветить пространство вокруг божественной мощью. Книжные полки немедленно вспыхнули светом десятков маленьких солнц — в каждую было встроено по целой порции артефактов.
Не божественная — самая обычная. Но её количество было таким, что возникни какая-то цепная реакция, сила катаклизма будет такой, что уничтожит весь университет.
Хотя нет, не уничтожит. Это же Пробой.