Как только над ним взовьются наши флаги, он станет для них неприкасаемым.
Внимательно слушающая Лера, сразу же вклинилась с вопросом.
— Но Лецзюнь то смогут атаковать? И уж точно смогут защищаться. Вы оба сказали, в городе множество Одарённых и есть чуть-ли не своя собственная армия. А у нас полторы тысяч солдат, если считать весь личный состав.
Развивать тему она не стала. Но подтекст был очевиден. Как захватить миллионный город, если у тебя полторы тысячи бойцов? И даже если эта безумная затея выгорит, то как его удержать?
Несколько секунд я помолчал.
— Лецзюнь подхватила Пусан у корейского клана Ёхын Мин. Те ослабли во внутренних дрязгах настолько, что новый формальный глава клана пустил в Пусан чужих солдат, лишь бы удержать город. А когда сам погиб в схватке со своим конкурентов, Лецзюнь прибрали всё к рукам.
Кристина, которая потратила половину последней ночи на то, чтобы испечь аж целых три торта для Мьёльнира, сонно моргнула.
— Но зачем ему был нужен гарнизон, если корейским кланам и так запрещено нападать на город?
Я с усмешкой кивнул.
— Нападать запрещено. Но речь идёт только о кланах и Домах. Мятеж горожан под это определение не подпадает. А глава Ёхын Мин, который принимал решение, был не слишком популярен среди жителей. Оттого и пустил в город солдат Лецзюнь, которые привлекли к делу своих союзников.
Члены свиты переглянулись и Лера задала вопрос, который висел в воздухе.
— Извиняюсь, но… Он был идиотом? Добровольно открыть ворота чужим солдатам и надеяться, что они потом уйдут.
На этот раз ей ответил Измайлов, который отставил чашку кофе и возбуждённо барабанил пальцами по подлокотнику кресла.
— Он связал их вассальной присягой, привязав её к Дару. Они должны были освободить город по первому его приказу.
Стоило признать — в истории смертный был подкован неплохо. Хотя, казалось бы, где Петербург и где Корея?
Взгляды присутствующих снова скрестились на мне. И судя по ним, ни у кого пока просматривалось понимания моего плана.