Одна челночила и забила сумками весь багажник — наверное, за деньги, как и я, вторая была обычной пассажиркой.
Шепот перерос в связную разборчивую речь:
— Ездит, конечно. От рынка по пятницам. Звонишь, записываешься — тебя ждут. И автобус, и пара «Рафиков».
Её собеседница что-то прошелестела едва различимо. Челночиха продолжила:
— «Рафик» берет четверых-пятерых, двадцать тысяч с человека.
Возмущенный шепот.
— Ну, дорого, да. Но ведь еще груз. И внутри сумки, и на багажнике. Ну, наверху. И быстрее автобуса идет.
Снова возмущенный шепот.
— Да кошмар вообще! Две девятки с грязными номерами заперли «Рафик», к обочине прижали. Из машин вывалились здоровые лбы с оружием, выгнали четверых пассажиров и водителя, поставили спиной к машине, обыскали, все забрали… Как-как… Деньги не в сумках, деньги — на себе, на теле.
Собеседница забормотала, требуя подробностей: сколько налетчиков, сколько пассажиров, почему без оружия.
— Да откуда его взять? — возмутилась торговка. — Бабы одни и водила — пенсионер… Нет, не разбили машину — зачем? Они на «Рафике» развернулись и домой поехали. Так-то. На рейсовые автобусы редко нападают. Пусть медленнее и от рынка далеко, зато ничего не отнимут.
Автобус ехал относительно тихо, не вонял, в отличие от шумного семейства, устроившего пир на задних сиденьях. Пировали они копченой колбасой, и вскоре все пассажиры ею пропахли.
В будущем появятся таблички, запрещающие есть в салонах, сейчас их нет.
От нечего делать я углубился в чтение «Хроник Амбера» — взрослый я ни разу их не перечитывал, но лягушку запомнил, я-настоящий должен был прочитать этот цикл в пятнадцать лет. Интересно, как прошлое, которое на самом деле будущее, наложится на еще не свершившееся?
Прочитал я всего ничего, и пришло время сна, выключили свет в салоне.
"У меня нынешнего нет опыта междугородних переездов на автобусе, соответственно, не было впечатлений. Одно я знал точно: ничего нельзя оставлять в салоне, утащат, и соседи не заметят. Или они первые и потащат.