Не понимаю, зачем он за меня цепляется. Есть Оля. Лучшая, шикарная, великолепная, бери за руку и иди в светлое будущее, а меня оставь.
Достаю пачку успокоительных и пригоршней глотаю, без них точно сойду с ума. Такое нервное потрясение впервые в моей жизни, никогда прежде я не испытывала настолько сильнейшего стресса. По молодости, пережив измену, я отнеслась философски к произошедшему, да и было все проще: у нас не было с тем парнем детей, обязательств, и жизни на двоих, длиною в десять лет. Невозможно даже сравнивать с той катастрофой, которая происходит сейчас.
Миша предал меня, вонзил в спину нож, раскромсал доверие и чувства.
Что же сейчас ему нужно? Понаблюдать за страданиями? Я не позволю ему видеть себя слабой. Ночами буду умирать от боли, кусать зубами в истерике подушку, но никогда не покажу своей уязвимости и мучений.
Проходит пару дней, я живу в шикарном отеле, который снял и оплатил для меня Филипп. В глубине души радуюсь, что дети сейчас далеко,на море, отдыхают и не видят той грязи, которая происходит в семье.
Дети… от мысли о них сжимается сердце. Каждая мать мечтает, чтобы ее ребенок вырос в полной семье, из-за Миши, из-за его неугомонной натуры и желания шляться по бабам, мои - будут расти в разводе и видеть, в лучшем случае, папу по выходным.
Думал ли он о Паше и Даше, когда тягался днями напролет с местной путаной? Сомневаюсь. Это даже звучит смешно, на фоне всего, что я узнала. Для Михаила в приоритете то, что находится в штанах, но никак не семья.
«Нам все равно придется поговорить, сегодня я приеду в ресторан, прошу, дай мне шанс тебя увидеть» - сообщение от Миши с какого-то чужого номера.
Ничего не отвечаю, но для себя решаю - бегать от него я не стану, как и искать встреч. Придет – поговорим.
На следующее утро приезжаю к восьми на работу. Несмотря на то что у меня был оформлен отпуск, попросила Филиппа из него отозвать, сидеть дома и крутить в голове мерзости выше моих сил. Работа хотя бы отвлекает и подкидывает мозгу другие мысли. Быть наедине с собой для меня критично сейчас.
Полдня копошусь с клиентами, обсуждая предстоящий банкет, и только после обеда освобождаюсь и иду в кабинет.
На нервной почве меня постоянно знобит, кружится голова, а общее состояние, словно переболела какой-то тяжелой болезнью. Никак не получается выкинуть из головы эти переписки, которые я видела, фотографии и слова моего мужа для Оли. Сама того не желая, я то и дело прокручиваю их, причиняя тем самым себе адскую боль.