Вот, например, как решить проблему с беременностью несовершеннолетней сестры? Сама она точно никак не разрешится, и Света её решать не станет, просто потому, что не знает как, и, судя по всему, проблемой не считает, у неё любовь.
Помнится, когда Маше было семнадцать, у неё любви не было. У неё даже парня не было, потому что она всё свободное и несвободное время проводила за учебниками. Она собиралась поступать в институт. И родители, помнится, её ругали, за неё беспокоились, и говорили, что она задумала не дело. И вместо того, чтобы жить полной жизнью, ведь молодость у человека одна, она корпит над учебниками.
Странная штука жизнь.
Павел Викторович на кухню вошёл, присел у окна, сигарету из пачки достал и покрутил её между пальцев.
- Нужно сходить в отделение милиции и узнать, дали ли ход заявлению. И если дали, то где Глеб.
Отец всё-таки закурил.
- Знаешь, я ночью думал… Если его посадят, это тоже мало что решит.
- Я понимаю, папа. Но факт остаётся фактом – это статья. И достаточно серьёзная.
- Да что он соображает? Он по району, как король разгуливает. Приструнить некому.
Маша заинтересовалась.
- Я чего-то не знаю?"
"- Да чего ты не знаешь? Участковый поменялся, Сергеича на пенсию отправили, хотя пора уже, пора, а на его место молодой пришёл. Весь из себя деловой. К нему на кривой козе не подъедешь, и по дворам он ходить не привык. – Павел Викторович только рукой махнул. – Сидит в кабинете, заявления принимает.
- Так мама ему заявление писала, участковому?
- Ну да.
- Понятно. – Маша из-за стола поднялась, огляделась, отыскивая взглядом свой телефон.
- Маша. – Она обернулась в дверях на отца. – Мать говорит, ты замуж собралась.
В первый момент застыла от неожиданности, после чего слабо улыбнулась.
- Не переживай, пап. Кажется, я поторопилась с выводами. Обо мне сейчас точно волноваться не стоит.