— Спину не надорвал? — участливо поинтересовалась Забава, — Мог бы и на диванчике сбросить.
— Ты еще скажи, что мог бы и в машине оставить, а лучше — на улице, — хмыкнул Поликарп, — и потом, не трудно было. Ты легкая.
Забава, делая большой глоток живительной минералки, после этих слов парня поперхнулась, закашлялась.
— Кто из нас вчера пил? У тебя глюки, мой друг! — сообщила Забава, когда кашель прошел, — Я ни разу не легкая.
— Глупости, — улыбался Полик, бросив тщетную затею не смотреть на девушку. Не мог он не смотреть на нее.
Забава промолчала, но осталась при своем мнении.
После живительного утреннего кофе, сытного завтрака и напутственного слова Елены, Забава решила, что пора бы явиться и в отчий дом. Но Поликарп немного спутал ее планы, напросившись быть ее пассажиром до города. Поэтому, переодевшись в джинсы и футболку, которые девушка оставила у Елены еще в прошлую свою ночевку, Забава собрала вещи в дорожную сумку и вышла из дома.
Поликарп уже поджидал ее у крыльца, о чем-то споря с Еленой.
Бросив укоризненный взгляд на зажженную в руках парня сигарету, Забава хмыкнула.
— Этой гадости в моей машине не будет! — строго заявила девушка и, коротко обняв подругу, вышла за ворота, где уже поджидала ее ласточка.
Поликарп догнал Забаву, когда она уже ставила сумку в багажник. Нет, все-таки Альбина — зверь, — в который раз подумалось Забаве.
Потерев виски пальцами, девушка бросила на сияющего Поликарпа обиженный взгляд.
— А нельзя было запретить мне пить вчера? — выставила претензии Забава.
Соколов тихо рассмеялся, и, протянув руку ладонью вверх, молча, попросил ключи. Забава секунду раздумывала.
— Хоть одна царапина — и я откушу тебе голову, — пригрозила Забава, — Без наркоза.
Жизнерадостность Соколова Забаву просто убивала. Угнетала. Его хотелось стукнуть чем-нибудь тяжелым и жутко болючим.
— Знаешь, если ты заметила, — выруливая с проселочной дороги на трассу, произнес Поликарп, — наши отношения вышли на новый уровень.
— Да ну? — хмыкнула Забава, — А что, у нас есть отношения? Ну-ну, просвети меня.
— Конечно, — закивал Поликарп, — Ты доверила мне свою ласточку.