— Соколов! — уже настойчивее прошептала Забава.
— Мне не стыдно, — зевнул Поликарп, теснее прижимаясь к своей зазнобе.
— Отодвинься от меня! — настойчивее потребовала хозяйка постели и всей комнаты.
— И не подумаю, — очередной зевок, а после нахальный нос прижался к видневшемуся в вырезе пижамы плечу.
— Черт, Соколов! Как это вообще по-твоему называется, елки-палки?! — все больше возмущалась девушка, но Поликарп и не думал менять положение.
— Эрекция, — подсказал Соколов, — Из курса биологии должна знать.
— Пусти! — потребовала Забава и попыталась выскользнуть из рук парня.
— Нет, — почти простонал Поликарп, — Черт, Василёк, не ерзай!
Просьба парня заставила Забаву замереть. И пока она, размышляла, как бы без потерь выкрутиться из такой щекотливой ситуации, Соколов принялся покрывать короткими легкими поцелуями девичью шею, особое внимание уделяя чувствительному местечку за ушком.
— Что ты творишь?! — прошептала Забава, но уже не так возмущенно, а скорее со стоном наслаждения и удивления.
"— Схожу с ума, — честно ответил Поликарп, — И думаю, как бы и тебя свести.
Рука парня легла на живот, скользнув под пижамную рубашку, обжигая нежную кожу. Требовательные губы прокрались от плеча к виску, задержались на скуле и прижались к уголку манящего рта. Чуть отстранившись, Поликарп нашел в себе силы замереть, застыть на месте и постараться не шевелиться. Пусть и хотелось до боли. В васильковых глазах он увидел растерянность вперемешку со смущением и желанием.
До боли нежно и трепетно Соколов коснулся приоткрытых губ своими, прижался ко лбу, шумно выталкивая воздух из легких.
— Можно мне кофе? — сипло прошептал Поликарп, — И в душ я лучше пойду первым.
Забава молчала, только широко распахнутыми темно-синими глазами смотрела на парня, как он легко поднимается с постели, ерошит волосы на затылке рукой, как смотрит на нее тягучим ласковым взглядом.
Глядя вслед скрывшемуся в ванной комнате парню, на широкий разворот его плеч, затянутых в тонкую трикотажную ткань футболки, девушка задалась вопросом.