Зараза 3

— Вадик, поднажми, — я не мог этого слушать, — Дорога свободная же…

За окошком действительно было пусто и чисто. Во всех смыслах этого слова. Дождь, вымывший всю грязь с улиц, закончился. Сквозь тучи выглянуло слабенькое солнце, отражаясь от луж и металлических крыш. «Пиранья» задом выехала из шахты, развернулась и, не разбирая дороги, по трупам, обломкам забора и прочему мусору погнала по прямой.

Нервная, безумная гонка. Безумная от стиля вождения — Вадик делал все возможное, выжимая из бронетранспортера максимум с поправкой на препятствия на дороге.

Нервная от бездействия. Я понимал, что ничего не могу сделать, гнал мысли, что все уже поздно. Слишком долго я выбирался из-под завала, слишком долго гнал по пещерам и карабкался по узким проходам. Слишком долго мы едем. Хотелось выскочить из «пираньи» и то бежать самому, то подталкивать ее каждый раз, когда мы теряли скорость на чьем-то заборе, чьей-то сгоревшей поперек дороги машине или скользких остатках мертвяков, набухающих в огромных лужах.

Когда в узкой бойнице появились знакомые силуэты зданий, я еле сдерживал себя.

Надо было притормозить, разведать обстановку, найти выживших и объединиться с ними. Но никто в «пиранье» об этом не думал. Запертые ворота Вадик, проломил, не снижая скорости, вместе со ржавым металлом вдавливая в грязь кучку шаркунов.

Проминая толпу, «пиранья» ворвалась во двор и врубилась в ворота музея. Пока Вадик сдавал назад, я успел выпрыгнуть и, скача от забора к балкону, а оттуда по специально сделанным выступам влез на крышу к пулеметному гнезду.

Наорал на двух парней, которые пытались хоть как-то отстреливаться от прущих зомби, а заодно и по мне чуть не пальнули. Где моя сестра они не знали, где Леха, Леонидыч или хоть кто-нибудь из руководства лагеря — тоже. Уже не надеялись, что выживут, достреливая последние патроны.

Пообещать мне им было нечего."

"Я пробежался по крыше, стараясь понять, что происходит. Кричал, звал наших. Но в общем шуме, который издавали зомби — клекот, рычание, треск ломаемых досок, помноженный на беспорядочную стрельбу со всех сторон и грохот строительной техники, не уверен, что услышал бы ответ.

Рация надрывалась, но вычленить хоть что-нибудь ценное было невозможно.

Зомби прорвались в лагерь. Среди жилых и хозяйственных построек, которые добавились вокруг музея, носились зомби, видны были отверстия в земле, оставленные кротами. На стороне выживших в строю был еще один зубастый каток и два небольших, со всех сторон забранных решеткой, погрузчика.