Впрочем, таких спецотрядов много: подразделение «Руслан» Управления «К» в контрразведке, якобы специализирующееся на поимке шпионов, спецгруппа «Стикс» — отряд киллеров там же, Русский национальный легион, группа «Звезда Соломона», чеченские, грузинские и армянские «Дашнак цютюн», отряд «хохломенов», отстаивающий интересы украинских мафиози, и так далее. Кстати, почему ты мне не сказал, что идешь на эту авантюру?
Матвей полежал, отдыхая, чувствуя, как постепенно проясняется голова и тело перестает быть рыхлым и пропитанным водой, словно губка.
— Это мое личное дело. К тому же ты сам сказал, что я не достиг пределов своей компетенции. Я просто отомстил за смерть друга.
— Наивность — хорошее качество для девочки-лицеистки, наивный мужчина — синоним дурака. Этим своим подвигом ты себя практически раскрыл, высветил и для всех правозащитных органов теперь являешься фигурантом розыска. Я даже не знаю, стоит ли тебе теперь…
— Жить, что ли?
— Участвовать в деятельности «Чистилища». Не думал, что ганфайтер может наделать столько ошибок.
— Спасибо за помощь, я ваш должник. Я думал… — Матвей прикусил язык и перевел разговор на другую тему: — Я думал, ты адепт русбоя, а судя по терминологии, ты мэнке.
— Я владею всеми стилями, но восточными единоборствами занимался больше. — Горшин помолчал, сунул в руку Матвея стакан с каким-то коричневым напитком: — Пей, это женьшеневый настой, сам делал когда-то.
Соболев послушно выпил, полежал, окончательно приходя в себя, встал. Он уже понял, что находится в доме Тараса.
— Еще раз спасибо. Мне пора.
— Куда, если не секрет?
— Домой… И на пару дней я исчезну.
Горшин кивнул:
— Хорошо, это разумно. Приедешь из Рязани, дай знать.
Матвей покосился на Тараса, но не стал удивляться его всеведению. Он был изрядно вымотан, избит и не мог контролировать себя в полной мере.
— И вот еще что, — догнал его на пороге голос хозяина. — Убийцу Ивакина не ищи. Я случайно встретил его и… сказал все, что ты о нем думаешь. Ищи тех, кто отдал приказ убить.
Матвей, не оглядываясь, кивнул, открыл дверь и вышел.
ЗЛО УДАЧИ
Четверо в кабинете молча ждали. Завьялов читал какую-то рукопись, изредка делая на полях пометки. Боханов медитировал, опустив голову на скрещенные кулаки. Рыков тихо млел в углу у портьеры с застывшим лицом.