— Убит командир батальона, тяжело ранены пятеро охранников и адъютант. По-моему, это дело рук Графа, хотя нас он об этом не поставил в известность. Может, потребуем объяснений?
Завьялов покачал головой:
— Это эпизод, не больше, независимо от последствий. Нет, речь идет о глобальных вещах. Графу стали известны факты… тенденции… Даже не о взаимодействии — о слиянии трех могущественных структур: мафии, армии и госаппарата. И если это произойдет, сможет ли удержать свои позиции «Чистилище»? Мы с вами? Не станем же мы объявлять джихад всей системе безопасности страны?
Четверо молча глядели друг на друга…
Эти двое редко встречались на людях, даже если того требовали интересы организаций, которые они представляли.
На этот раз они встретились в салоне спецмашины, принадлежащей контрразведке — помятой, неброской с виду «Волге» с тонированными стеклами.
Министр обороны был не в духе и разговаривал сквозь зубы. Ельшин же привык себя сдерживать и, несмотря на плохое настроение, казался беззаботным и веселым.
— Как вам решение Совета Федерации увеличить депутатам оклады в два раза? — весело спросил он. — Общественность и без того как пороховая бочка, а эти кретины решили поджечь фитиль.
— Ближе к делу, — пробурчал Галкин, вытирая огромным платком потные шею и лоб. — И давайте кончать эти конспиративные посиделки в подобных местах. Уровень нашей работы позволяет решать дела в более комфортных условиях. А то прямо как партизаны.
Ельшин улыбнулся, хотя глаза оставались ледяными, хотел пошутить, но вздохнул и заговорил о другом:
— Вы правы, конечно, Николай Николаевич, но лучше, чтобы уважаемый премьер-министр не знал о нашем рандеву. Он не сторонник нашего альянса. К тому же возникли кое-какие осложнения…
— Поконкретнее.
— «Чистилище» зацепило Купол, что чревато последствиями. Если мы не уничтожим руководителей «Стопкрима», а точнее, их главного координатора, произойдет катастрофа.