Матвей выпрыгнул наверх, снова подчиняясь ускоренному ритму жизни, метнул в набегавшего зомби сай, попал точно в лоб, сбил с ног второго и с выплеском энергии вогнал ему в висок «кулак демона», сломавший височную кость. Василий достал третьего автоматчика, махнул рукой вправо — туда, мол, перескочил изгородь и понесся огородами. Матвей легко обогнал его, первым оказался возле гаража.
Спустя пару минут они мчались на мотоцикле («Харли-Дэвидсон-99») по берегу, потом между боксами лодочной станции, вдоль забора, по поселку и наконец вырвались на Кольцевую автодорогу.
— Куда теперь? — крикнул Матвей в спину товарища.
— А хрен его… — откликнулся тот. — Если уж они узнали об этом моем схроне, то даже не знаю, где нам укрыться хотя бы до утра.
Нигде, хотел сказать Матвей, но передумал. Рассказывать о «монархе тьмы» он тоже не стал, обстановка неподходящая, зато вспомнил, что недалеко расположен дом Горшина. Стоило попытаться спрятаться там.
— Сворачивай на Энтузиастов, — прокричал он на ухо Василию. — В Измайловском лесопарке живет один мой приятель, едем к нему.
Василий молча добавил газу, и мотоцикл превратился в ревущую черную, без огней — фар они не включали — торпеду.
КОРРЕКЦИЯ"
"Уже рассвело, и жилище Горшина предстало в ином свете, чем ночью.
Матвей и Василий сидели в глубоких креслах в гостиной Тараса и пили кофе. Они уже успели принять душ, обследовать квартиру и теперь отдыхали, поглядывая друг на друга и на интерьер. Матвею все время казалось, что сидят они на камнях над пропастью, что со всех сторон их окружает космос, а сверху — или снизу, не разберешь — на них смотрит безглазое равнодушное Нечто…
Однако остальные чувства не подтверждали внутреннего впечатления, и Матвей в конце концов сумел отстраниться от ложной памяти, рождающей галлюцинации.
Атмосфера дома Горшина действовала и на Василия, но он держался достойно и не задал ни одного вопроса, считая, что в свое время получит все объяснения.
Удивительные вещи начали происходить после их бегства, еще когда они только подъехали к дому на мотоцикле. Горизонт на востоке уже побледнел, но было еще недостаточно светло, чтобы ориентироваться свободно.