Однако стоило беглецам приблизиться к воротам дома Тараса, полускрытым кустами сирени, как одна из створок вдруг на мгновение вспыхнула желтым светом и в ней сформировался прямоугольный проем, как бы приглашая войти.
Приятели переглянулись, Матвей первым шагнул в проем, жестом приказав Василию остаться. Но опасностью во дворе темного, без единого проблеска света в окнах дома не пахло, и Матвей вернулся, чтобы помочь товарищу закатить мотоцикл.
Вторым чудом был прожектор, осветивший их у порога дома, прожектор странный, вспыхнувший пронзительным фиолетово-синим светом.
— Кто он? — Это были первые слова, которые произнес Василий после прибытия в дом, имея в виду хозяина.
— Человек Внутреннего Круга, — сказал Матвей, забавляясь выражением лица Василия.
Бывший ганфайтер вытянул губы трубкой, задумчиво уставился на собственные ноги. Матвей улыбнулся, но с объяснениями не спешил.
— Вероятно, это что-то связанное с закрытой сектой. — Василий поднял взгляд: — Ты тоже человек этого… Круга?
Матвей покачал головой:
— Не сподобился.
— Но я видел, как ты дрался, барс. Если ты не человек какого-то скрытого Круга, то… просто не человек!
Матвей встретил взгляд Василия, в котором сомнения боролись с трезвой оценкой действительности.
— Ну и?.. Ты ждешь, что я занервничаю? Или проявлю свою ужасную нечеловеческую сущность?
Василий пожал плечами:
— Во-первых, мы живем в реальном мире, где нет ни вурдалаков, ни вампиров. Кстати, ни на того, ни на другого ты не похож.
— Льстишь.
— Во-вторых, я хорошо чувствую людей, тебя в том числе. Ты опасен, ганфайтер, нет слов, но опасен подонкам, а не вообще всем людям, так что…
— Благодарю.
Василий кивнул.
Матвей допил кофе и принялся за рассказ, начав со своих странных снов.