Наверное, они справились бы и с этим отрядом: Василий дрался с вдохновением, демонстрируя великолепнейшую технику айкидо и кунгфу, а Матвей все еще держался в состоянии сверхреакции, но, когда им удалось завладеть автоматами, в спину ударил еще один отряд и накрыл их веерными сетками, связавшими движения. В конце концов их задавили числом, ранив обоих: Василия — кинжалом в грудь, Матвея — в плечо и в спину.
Обоих связали и уложили в подвале на пол лицом вверх. Послышались шаги двух человек, кто-то наклонился над ними.
— Дышат, — сказал Ибрагимов почти беззвучно; Матвей едва расслышал его голос сквозь шум в ушах.
Еще один человек наклонился над лежащими контрразведчиками. Это был Генрих Герхардович Ельшин, начальник Управления «Т» службы контрразведки."
"— Долго же я тебя ждал, капитан. Не думал, конечно, что объявишься здесь, да еще с подарком. — Ельшин перевел взгляд на потерявшего сознание Василия.
Ельшин разогнулся, кивнув Ибрагимову:
— Во вторую обоих.
— Но там же сидит эта тигрица. Может, не стоит оставлять их вдвоем? Вернее, втроем?
— Во вторую. — Ельшин удалился.
Ибрагимов больно ткнул Матвея носком ботинка в бок.
— Останешься живой, капитан, я использую тебя вместо мишени в тире. Посмотрим, как ты будешь увертываться от пуль.
— Как ты вышел на нас? — прошептал Матвей, чувствуя, что проваливается в глухую тьму небытия.
— Не я, — засмеялся главный секьюрмен Купола. — Мы и не подозревали, что вы пойдете этим путем, пока не вызвал вдруг босс и не сообщил, что вы уже в подвале.
Снова «монарх», подумал Матвей с каким-то облегчением, и свет в глазах его померк.