Давай пойдем ко мне домой, выпьем и все трезво взвесим.
Синельников хмуро улыбнулся, оценив каламбур, вытер лицо и шею платком, задумался.
— И вообще какого черта мы делаем в конторе в воскресенье? — сердито продолжал Агапов. — Чего ждем? Ясно же, что все наши засады провалены. А мы, кстати, до сих пор гадаем, кто из наших работает на «Чистилище». Или ты знаешь, но перестраховываешься?
Полковник ответить не успел, вздрогнув от телефонного звонка, снял трубку:
— Синельников.
— Александр Викторович, — раздался в трубке звучный незнакомый голос, — если хотите поучаствовать в захвате лидеров Купола, объявите тревогу своему спецназу и выезжайте на дачу генерала ФСК Ельшина.
— Знаю, на тридцать втором километре Можайского шоссе. Кто вы? — спохватился Синельников…
— Поторопитесь, — донеслось до слуха полковника, — и учтите, это не розыгрыш. Как раз в это время на даче собрались зарубежные военспецы на предмет покупки нашего новейшего оружия. Кстати, в обход законов. До встречи.
— Кто вы? — раздраженно повторил Синельников, но в трубке уже послышались гудки отбоя.
— Что случилось? — поднял брови встревоженный Агапов. — Кто звонил? Новиков, Арсенюк?
— А хрен его знает! — Полковник смотрел на зажатую в кулаке трубку и впервые в жизни не знал, что делать. Голосу из телефона он почему-то поверил сразу.
— Который час?
— Полпятого. Что произошло, Саша?
Синельников не ответил.
…Точно такие же сообщения получили новый начальник ГУБО, замминистра МВД, начштаба московского ОМОНа, начальник военной контрразведки «Смерш-2» и директор Федеральной службы контрразведки Панов.
Инспирировал эти сообщения Горшин, использовав соответствующие компьютерные сети, но об этом никто никогда не узнал.
Подъем из пропасти небытия на вершину сознания был долгим и мучительным.