Бой стих сам собой, когда в живых остался всего один «берет», остальные были убиты в голову.
Смотреть на это кровавое месиво было жутко, но гости смотрели, не слишком переживая, изредка обмениваясь впечатлениями.
Трупы унесли, двор очистили от оружия, отрубленных голов, рук и ног, смыли кровь, и он снова стал красивым и чистым.
— Вы видели результаты обработки человеческого материала, — начал Ельшин, — психотронным оружием, способным подавлять волю человека до пороговых значений, отменяющих инстинкт самосохранения.
Зрители с любопытством уставились на двух спотыкающихся молодых людей, которых вывели во дворик помощники генерала. Это были Матвей Соболев и Василий Балуев. Чуть в стороне еще один служитель держал за руку девушку, порывающуюся броситься к двоим испытателям. Однако никто из гостей генерала так и не спросил, что это за «кролики», добровольцы они или нет, что их привело сюда и что с ними будет потом. В принципе гостям все это было глубоко безразлично.
Процедура испытаний «глушака» оказалась простой и внешне не впечатляющей, зато включение «болевика» превзошло все ожидания. Первый из «кроликов» кричал так, что звенело в ушах, корчился, изо всей силы бил руками о плиты, пытался содрать с себя кожу и вырвать глаза, пока не потерял сознание от шока. Второй тоже начал было кататься по двору, рычать от боли и царапать тело ногтями, но потом вдруг перестал и метнулся к прозрачной перегородке, за которой, скрестив руки на груди, стоял генерал Ельшин.
Он и на излучение «глушака» реагировал иначе, не так, как первый испытатель. Тот превратился в робота, а второй, справившийся с разрядом «болевика», лишь на второй минуте непрерывного облучения стал проявлять признаки находящегося под наркотическим «кейфом» человека.