Но речь об этом на совещании комиссаров не шла. Собрались они по просьбе Рыкова и теперь болтали, поглядывая на него с интересом и потягивая из стаканов и бокалов кто что любил: Боханов — пиво, Завьялов — горьковатый тоник, Рыков — кока-колу. Вечер выдался по-летнему теплым, но лишь на Завьялове была рубашка с короткими рукавами и джинсы, остальные явились в костюмах: Рыков — в коричневом, с желтым галстуком, Боханов — в темно-синем.
Первым не выдержал Владимир Эдуардович:
— Ну, долго будем переливать из пустого в порожнее? Что ты хотел сообщить, Герман?
— Я хотел предложить работу.
— Я думал, мы наигрались в солдатики, — фыркнул Боханов. — Что тебя разобрало? Не пора ли констатировать, что война с мельницами не увенчалась успехом?"
"— С мельницами — возможно, но борьба с преступностью — наш долг. Нельзя терпеть нынешнее положение вещей, при том что в наших силах изменить обстановку. Я и так собрал вас позже, чем следовало, не надо было ждать, пока свершится «великая криминальная революция».
Завьялов с любопытством глянул на всегда сдержанного и тихого Рыкова, у которого заблестели глаза и выступил румянец на щеках.
— Довлатович, ты стал красиво говорить!
— В стране царит государственно-бандитский беспредел, — закончил Рыков.
— Я всегда это говорил, — кивнул Боханов. — Но что мы можем втроем? Вон даже Глеб Максимович решил отмежеваться. Кроме того, раньше с нами был Граф.
— Что касается Музыки, то он порекомендовал, кем его заменить. С Графом нам, конечно, работалось легко, но и на его место можно подыскать перспективного человека.
— Но у нас потеряна связь с исполнительной сетью.
— Не совсем. — Рыков прожевал орехи и запил тоником. — Я сохранил свою ветвь целиком, да и у Музыки кое-что осталось в резерве. Восстановим.
— А кого рекомендует Глеб Максимович? И главное: кто же все-таки заменит Графа? Я лично не знаю специалиста такого уровня.
— Стоп, коллеги, — поднял руку Завьялов. — Чтобы потом не гонять меня по буеракам, ни слова больше.